– Что заставляет меня быть такой, какая я есть? Что это за вопрос?

– Это вопрос, который, по моему, вас очень раздражает, – пробормотал он, – и это вопрос, на который я собираюсь найти ответ.

Рейз был прав: это и в самом деле раздражало ее. Она хотела сама открыть дверь, но он не позволил ей этого и пропустил ее вперед.

В кухне Харриет Голд взглянула на выпачканные в крови куртку и рубашку Рейза и заохала, забыв про обед, который она готовила для своих постояльцев.

– Боже милостивый, Рейз, что случилось?

– Так, небольшая потасовка, – объяснил он, внутренне посмеиваясь над всей этой суматохой и наблюдая, как Грейс наливает воду в тазик и ставит его на стол.

– Харриет, у вас найдутся чистые лоскутки? – обратилась она к хозяйке.

Та перевела взгляд с Рейза на Грейс и широко улыбнулась:

– Ну конечно.

Из буфетной она вернулась с чистыми льняными лоскутами.

– Сейчас приду, – бросила Харриет и поспешно вышла, намеренно оставляя их вдвоем.

Рейз этого даже не заметил. Он сидел у стола, положив обе pуки перед coбой, внимательно разглядывая Грейс, которая в этот момент опускала льняные полосы в воду. У нее прелестный, воистину совершенный профиль. Но впечатление это было обманчивым – за ангельской внешностью скрывались острый ум и пылкая душа. Он подумал, что никогда еще не встречал такой необыкновенной женщины. А еще подумал, что ее воля, ее безрассудная отвага пугают его.

– Послушайте, Грейс, – сказал он, – вы ведь так и не ответили на мой вопрос. Что вам понадобилось там, в порту? Я не верю, что вы и в самом деле так наивны, чтобы искать работу на Силвер стрит.

– Вообще то вы правы, – призналась она, смутившись. – Честно говоря, я изучала там жизнь.

– Изучала жизнь!

Ну так оно и есть. Его страшило ее безрассудство. Рейз понял, что он просто необходим ей во всех отношениях. Когда Грейс станет его любовницей, он сможет не только обеспечивать, но и защищать ее. Совершенно очевидно, что ей нужен кто то, кто оберегал бы ее от опасностей.

Прошлой ночью, когда эта мысль зародилась у него впервые, он поначалу пришел в восторг; однако восторг этот быстро сменился чувством вины и неуверенности. Как ему удастся добиться ее согласия и честно ли это с его стороны – пытаться уговорить ее? Он почти не спал, совесть в нем отчаянно боролась с низменными инстинктами. Но сегодня сомнений уже не оставалось. Грейс нуждалась в нем больше, чем он в ней. Он просто обязан оберегать эту девушку от беды.

Грейс наконец закончила свое врачевание и, подняв глаза, встретила пристальный, устремленный на нее взгляд Рейза. Она ошутила в нем какую то перемену и беспокойно выпрямилась.

– Ну вот и все. – Грейс поспешно принялась собирать запачканные лоскутки.

Рейз откинулся на спинку стула, следя за каждым ее движением. Она была восхитительна даже в мешковатом, нелепом платье. Такая высокам, гибкая! Он попробовал представить себе ее ноги. Какие они длинные, белоснежные, как они обовьют его бедра, когда он сольется с ней. От этих мыслей его плоть немедленно отвердела Рейз решил, что виноваты в этом несколько дней воздержания; такое редко с ним случалось, с тех пор как в тринадцать лет он открыл для себя это чудесное занятие. Потом вспомнил, как Грейс обвинила его в том, что он был у проститутки, и улыбка его стала шире. Он зашел лишь затем, чтобы получить деньги, которые одолжил одной из девиц.

– Так, значит, я жду вас здесь через двадцать минут, – бросил Рейз беспечно, обращаясь к ее спине. Она медленно обернулась:

– Вы ждете меня здесь?

– Чтобы отвезти пообедать. Мне хочется угостить вас,

Грейс.

Она всем нутром своим чувствовала, что это опасно.