Я, сохраняя вежливую улыбку, киваю:

— Разумеется, спрашивайте. Про пропуск я в курсе и именно поэтому мы здесь. Только нам нужен пропуск на выезд, а не на въезд.

Секретарь приступает к формальному допросу, перебирая в голове все пункты своей инструкции: кто мы, зачем прибыли, как попали сюда. Я внимательно слушаю и идеально отвечаю на каждый вопрос, благо свою легенду хорошо выучил.

Кивок, пара спокойных слов, трагической упоминание о яхтенном крушении — и секретарь, похоже, начинает верить, что перед ним действительно знатный англичанин со своей супругой. Ему остаётся только проверить документы. Ну уж в квалификации Охранки я не сомневаюсь. Шпионаж — хлеб экспедиторов.

На прощание я называю отель, где остановились, и мы с женой отправляемся ждать звонка о готовности пропуска. На ресепшене нас встречает пустота — консьержка, видимо, еще поминает своих подельников.

Поднимаемся в свой номер, но едва закрываю дверь, как по городу раздаётся вой сирен. Резкий металлический голос гремит из громкоговорителей, установленных на столбах:

— Срочно разойтись по домам! Объявлена военная тревога! Железнодорожное движение остановлено! Немедленно разойтись!

Мы с Лакомкой переглядываемся. Неспроста это. Ох, неспроста.

Подойдя к окну, я мгновенно улавливаю что-то странное. Сознания. Множество. Они движутся в небе, как рой мыслей, закрученный в хаотичный танец.

Выхожу на балкон, и передо мной разворачивается тревожная панорама: десятки грифонов с всадниками кружат над районом военной полиции. Огромные крылья разрезают воздух, желтые клювы сверкают на солнце.

Мои перепончатые пальцы! Да эти ребята явно прилетели за мной!

Я с печалью вздыхаю, наблюдая как грифоны замыкают кольцо.

— Ну вот, отпуск закончился… — грустно вздыхает Лакомка за спиной.

Иномирцы атакуют город с методичной жестокостью. Я вместе с Лакомкой наблюдаю, как всадники на этих хищных созданиях стремительно бросаются на ключевые здания. Они парят над районом военной полиции, сбрасывая взрывные артефакты. Взрывы оглашают ночь, сотрясая землю, а клубы дыма поднимаются к небу.

Цели очевидны — стратегически важные объекты.

Системы ПВО пытаются сопротивляться. Ракеты взмывают в воздух, но не успевают достичь цели: силовые поля грифонов гасят их залпы, словно это всего лишь праздничные фейерверки. Увы, у ПВО таких полей нет. Всадники демонстрируют слаженность, раз за разом осыпая артефактами уязвимые участки. Беззащитные здания рушатся одно за другим, а линии обороны города падают, словно карточный домик.

И вот уже грифоны парят над уцелевшими зданиями, затем резко пикируют вниз. Вскоре их всадники захватывают всё, что ещё сопротивлялось. Картина ясна — город пал.

Я отворачиваюсь от окна и спокойно произношу:

— А у нас ведь есть чайник? Завари чайку, пожалуйста.

Лакомка кивает и уходит. Как ни странно, чашка горячего чая действительно могла помочь отвлечься.

Тем временем я достаю телефон и связываюсь с Владиславом. А он сходу бросает:

— Мы в курсе о грифонах.

Оно и понятно. Не только же я хожу с липовым паспортом. У Охранки повсюду агенты.

Я коротко сообщаю, что покинуть город сейчас практически невозможно.

— Единственный выход — туннель в Святых Горах, — поясняю. — Но железнодорожный вокзал, скорее всего, уже под контролем захватчиков.

Владислав замолкает на пару секунд, явно обдумывая услышанное. Наконец, его голос звучит чуть резче, чем обычно:

— Данила, тебе нужно затаиться. Я уточню по своим каналам у византийского правительства, какие меры они собираются предпринять. Но слушай меня внимательно: не время сейчас играть в героя. Ситуация слишком сложная, чтобы ты действовал наугад.

Он делает паузу, а затем снова повторяет, ибо прекрасно знает меня:

— Оставь инициативу нам.