— До встречи с Анной Митрофановной Сидорович я был честным и порядочным гражданином, хорошим бизнесменом, работавшим на полном доверии с компаньонами в строительстве квартир и подземных переходов, — Кирсанов начал речь смело и твердо, затем остановился, заметив в зале закутанных в теплые одежды бывших коллег во главе с Васечкиным.

Поймав виноватый взгляд единственного фигуранта в клетке, генеральный директор в знак благостного приветствия незаметно поднял ладонь кверху и тут же спрятал ее в карман — то ли от холода, то ли из-за боязни быть уличенным в связях, порочащих его.

Лары в зале не оказалось. Оно и понятно: зализывала раны, нанесенные недавним приговором сыну. Виктор Алексеевич тяжко вздохнул и продолжил:

— Мы много построили в компании «Астра сервис», все было отдано городу безвозмездно.

— Вы виновным себя признаете? — перебил подсудимого белокурый прокурор Яцко с высоким открытым лбом — свидетельством наличия высокого интеллекта.

— Даже не оправдываю себя, я ведь расходовал эти деньги, позволил Сидорович забрать большую сумму. Но все можно воспринимать по-разному, выставив на первое место все то лучшее, что когда-то было во мне, или упрятать в тайник. — Поправив очки, Кирсанов закашлялся, потом помолчал. Казалось, ком в горле мешал говорить. — Мне бы водочки сейчас для смелости! — еле слышно прошептал Виктор Алексеевич.

— Обвиняемый, что вы мямлите, вы что-то сказали?

— Нет, ничего, простите! — виновато пролепетал он в ответ и поежился.

Пиджак, принесенный адвокатом Натальей Александровной по случаю важности момента, оказался великоват. Студеный воздух проникал за шею, по спине и ниже.

Наступила звенящая тишина.

— Продолжайте, обвиняемый! — приказал Ершов, круглолицый судья с маленькими заплывшими глазками.

Справившись с накатившим пессимизмом, Кирсанов паче чаяния продолжил с легкостью, искренне, словно на исповеди, мысленно испив спасительные сто граммов:

— Знаете, я был влюблен в нее, до потери сознания, до умопомрачения, как будто поглупел в один миг и до капли волю утратил, попал в тиски. И не заметил, как стал жертвой обмана. Мы начали вместе жить, работать, все было так удивительно, прекрасно и продолжалось до тех пор, пока она под разными предлогами не забрала весь мой бизнес и все деньги. «Мне нужно для дела, мне нужно для того, для сего», — говорила она. Я верил ей! Мне досталась роль отвечать за реализацию сахара, в ее ведении были поставки кораблями сахара-сырца.

— Кирсанов, вы же не просто верили Анне Митрофановне, вы вместе разработали детальный план действий. Схема расчетов позволяла скрыть хищения?

— Наверное!

— Как она вас обманула в таком случае, у нее какие-то чары роковые? — не без ехидства поинтересовался поддерживающий сторону обвинения молодой честолюбивый прокурор Яцко.

— Анна Митрофановна не только меня — всех она обманывала по одной и той же схеме, и это изложено в материалах дела.

— Подсудимый, здесь вы, а не ваша… партнерша! Не забывайтесь! — постучав по столу, сделал замечание упитанный судья Ершов, зевая.

— В этом деле как будто нет спора, — продолжил изобличающую речь Яцко.