— Я всегда согласен! — мотнул головой, как конь, Боярович.

— Это мудро! — похвалил Духов.

— Далеко пойдешь! — только и вымолвил Лещинский лизоблюду и закусил удила.

Стоит ли удивляться тому, что розовощекий толстячок то ли самостоятельно, то ли по чьей-то указке через неделю вызвал на допрос в качестве свидетеля Анну Митрофановну Сидорович. Леди в белом пальто преподнесла в качестве доказательства договор займа между фирмами «Белый лотос» и «Ди Лель» на сумму двести сорок тысяч долларов США и расписку от имени Кирсанова Виктора Алексеевича о том, что деньги получены. Учтиво всячески помогая слюнявому следователю, за договором займа эффектная дама вручила ему целую серию долговых расписок. По мнению Анны Митрофановны, они могли объяснить ее участие в бизнесе Кирсанова. И вуаля: новенький лейтенант с чувством глубокого удовлетворения закрыл дело, отправив его в суд, не без основания полагая, что все материалы собраны, пора и честь знать.

Выигрыш

В предрождественский вечер Анна Митрофановна отправилась в украшенный праздничными огнями центр города, туда, где в ресторане любят отдыхать немногочисленные туристы, пьют чай, шампанское или виски и через огромные окна, выходящие на проспект, любуются шикарным разноцветным видом. Сидящий за соседним столом темноволосый южанин, которого экстравагантная барышня тут же очаровала красотой, любезностью и общительностью, кидал на нее томные взгляды. Своими замашками он походил на человека, привыкшего жить на широкую ногу. И когда жгучий брюнет испросил разрешения составить ей компанию за единым столом, она с легкостью согласилась. Гость белоруской столицы Вазген понимал толк абсолютно во всем: в сигарах, местной кухне, заморской жизни, спорте, политике и даже детских подгузниках и автомобильных запчастях. Анне, впрочем, быстро наскучила пустая, подобная несмолкающему радио болтовня. Она собралась было покинуть заведение, как вдруг новый темпераментный знакомец, моментально сориентировавшись, предложил прогуляться до казино:

— Милая Аннушка, вы играли когда-нибудь? Нет, ну что вы, это так увлекательно!

— И азартно. Только не пешком, Вазген, прошу! — без особого энтузиазма ответила утомленная Анна, но неожиданно повиновалась, соскучившись по приключениям.

Таксист скоро высадил парочку около дома в стиле неоклассицизма, с подсвеченными на стенах лепниной и вычурными карнизами. В былые времена в этом здании располагался комбинат Белорусского общества слепых. Но теперь, после развала СССР, когда игорный бизнес вышел из подполья на свободу, на четырех этажах строения обосновался крупнейший городской развлекательный центр с игровыми автоматами, рестораном, казино и иными увеселительными заведениями. У парадного входа элитарного клуба бурно выясняли отношения с охранником двое влюбленных, которых не устраивали правила дресс-кода.

— Чтоб вы знали, сколько стоят мои джинсы! Это настоящая фирма, — делая в слове ударение на «а», возмущалась прехорошенькая брюнетка в новом брендовом костюмчике. — И вы предлагаете мне надеть дешевый китайский ширпотреб за десять баксов? Да ни в жизнь!

— Что поделать! Мне жаль! Таковы правила! Приходите в следующий раз! — успокаивал девушку охранник.

— Что вы такое говорите! Следующего раза может не быть! — капризничала девица.

— Девушка, пропустите посетителей, вы загородили проход! — теряя терпение, прикрикнул на нее охранник.

Вазген, который, как тонкий психолог, молчал последние полчаса, учтиво поклонился крепкому парню в благодарность и пропустил спутницу вперед.

Внутри заведения Анна Митрофановна попросту ослепла от яркого богатого интерьера с золочеными зеркалами и надушенной пафосной публики, заполнившей все пространство.