Своя логика в словах Ашшас была. Если придется брать учеников, обязательно позаимствую у Заклятых это правило, ведь за ошибки нелепо наказывать. А проучить надо. Но пока гениальность педагогического замысла обошлась мне в кое-какие обязательства. Например, быть вестником у Заклятых.

    Мы все молчали. «Бармен» не хотел нарываться на истерику взбесившейся от горя ведьмы, я выжидала, чем все это закончится, страж охранял меня, а Тиселе скорбела.

    Наконец она подняла голову и обвела комнату безумным взглядом. Я еще раз пожалела о своем эксперименте (а тогда мне казалось - это маловажный эпизод в длинном перечне моих ошибок, даже говорить не о чем!), Тиселе медленно и зло сказала:

    -  Поторопились, почтенные.

    После этого поднялась со стула и неожиданно вежливо произнесла:

    -  Прошу прощения, мне придется вас покинуть. - И вышла из комнаты.

    -  Бедняга, - совершенно искренне произнесла я.

    -  Вы ее жалеете? - усмехнулся «бармен».

    -  А вам не жалко человека, который лишился всего?

    Признаваться в заведомом бессердечии сэр Оцто не пожелал, поэтому поспешил парировать:

    -  Не человека , миледи. А богами проклятую ведьму.

    Я кисло улыбнулась.

    -  Небожители вам лично докладываются?

    Не ждала встретить среди заговорщиков таких фанатиков! Куда катится этот мир?

    -  А вы богохульствуете, миледи . Выучились у своего ручного чудовища?

    Страж молча снес очередное оскорбление, я усмехнулась: «бармен» попал в точку. А значит, он либо умен, либо догадлив. Плохо. Очень плохо. Как противник, он даже хуже, чем Ватра: у меня было, что предложить подпольному торговцу, а вот заговорщику - нет.

    -  Скажите, сэр Оцто, что вы имеете против меня?

    -  Что имею? - Заговорщик аж задохнулся от изумления. - Да моих сведений, хватит отправить вас на тот свет без промедления! Благодарите богов, что еще живы!

    Я вежливо улыбнулась.

    -  Ну, в этом мне следует благодарить мое, как вы говорите чудовище. Кстати, вы еще не знакомы с некоторыми обычаями лесных стражей? Очень рекомендую. Например, если меня убьют, страж не успокоится, пока не отомстит за мою смерть. А от мести, мой дорогой сэр Оцто, вас не спрячут ни стены, ни заклинания, ни машины.

    -  Вы нам угрожаете, миледи?!

    -  Что вы! - небрежно отмахнулась я. - Только предостерегаю от ненужных ошибок.

    -  Вы очень любезны, миледи.

    -  А вы добры, сэр. Ну так что же? Всему, что вы назвали, можно найти вполне безобидное объяснение.

    -  И вы его, конечно, назовете, миледи?

    -  Охотно, дражайший сэр. - Я откинулась на спинку стула, устраиваясь поудобнее. - Я действительно встретила и стража, и Заклятых, но не вижу ничего в этом дурного. Заклятой меня сделали в наказание за ложь лесному стражу, который хотел меня убить за нарушение лесной границы. Он стал моим стражем - но это простая случайность, не более того. Мой недосмотр: хотела ограничить влияние на меня этого, как вы говорите, лесного чудовища, а получилось наоборот.

    Страж снова положил руку мне на плечо и теперь сжимал и сжимал его, словно хотел заставить меня замолчать. Но я не только замолчать, я и вздрогнуть от боли не могла - так важно мне было сейчас сохранять вальяжное спокойствие.