-  Мне страшно, - повторила я. Безопасность другого человека, гордость и требование развязать свою Госпожу отошли на второй план по сравнению с перспективой остаться одной в лесу, кишмя-кишащем диким зверьем и разнообразной нежитью.

    -  Чего ты боишься? - повторил изумленный страж. - Это же твой лес, здесь на тебя не могут напасть даже бешеные волки. Никто не может причинить тебе вред, Госпожа, пока ты находишься в этом лесу. Здесь ты в безопасности, как нигде в мире!

    -  Правда? - Я подняла на него глаза, в которых, похоже, застыли слезы, - и улыбнулась. - Я думала, это твой лес.

    -  Но ведь ты - моя Госпожа. И, значит, хозяйка всего этого. - Страж широким жестом обвел мои новые владения.

    -  Правда?

    Вместо ответа страж медленно опустился на одно колено.

    -  Этот лес - твой, Госпожа. Ты - его Хозяйка. Я клянусь тебе в этом.

    -  Спасибо.

    Неожиданно для самой себя я заговорила медленно и нараспев:

    -  Я принимаю твою клятву, я принимаю твой дар, я принимаю твой лес и Силу, которую он дает, я клянусь защищать лес и оберегать его по мере сил, никогда не поступать во вред. Я никогда не разорву эту связь, никогда не обману и не предам доверившихся мне. В том клянусь… клянусь… - я мысленно перебрала все, что у меня было ценного, но не вспомнила ничего, кроме миссионерского поста… - именем своим клянусь!

    Лес страшно зашумел, застонал, и в кронах деревьев прокатилось-прошептало: «А-ша-тан!»

    Страж умудрился нашарить прикрученную к дереву руку и прижался к кисти губами.

    -  Спасибо тебе, Госпожа, - серьезно произнес он, поднимаясь на ноги.

    -  Ладно, и в чем подвох?

    -  Ты о чем, Госпожа? - изумленно спросил страж, не ожидавший такой фразы от новоиспеченной Хозяйки леса. Ой, мама, во что я на этот раз втяпалась?

    -  Каждый раз, когда я даю или принимаю у тебя какую-нибудь клятву, в ней обязательно таится какая-нибудь пакость, - сообщила я. - Вот я и спрашиваю: что на этот раз?

    -  Да ничего, Госпожа, - обиделся страж. - Ты всего лишь официально вступила во владение.

    -  Прекрасно, тогда, может быть, ты меня, наконец, развяжешь?

    -  Подождешь, - ехидно оскалился страж. - Владения владениями, а за безопасность отвечаю я. И за твою безопасность тоже. Поэтому постоишь, Госпожа, никуда не денешься, покуда твой приятель-этнограф не явится.

    -  А, ну, стой! Ты куда? Стой, я приказываю!

    Бесполезно. Страж и ухом не повел, а лес еще укоризненно зашумел, дескать, негоже Хозяйке так орать и дергаться.

    Боги, ну почему я всегда оказываюсь в таких… хм, ситуациях?!

    Устав дергаться, я расслабилась и обнаружила - жесткий древесный ствол, к которому я прислонилась, неожиданно стал мягким и упругим. Даже слегка прогнулся, чтобы мне было удобней стоять. И веревка перестала врезаться в кожу. В общем, ничего, кроме невозможности уйти от отдельно взятой осины, меня не угнетало. Я вспомнила, мои приятельницы не поверили мне, когда я упомянула, как мне пришлось вскапывать весь день огород. Они сразу же сказали - я натерла бы мозоли, сбила бы руки до крови, между тем ладони оставались такими же мягкими и розовыми, как и до поездки. Вот в чем дело! То-то я удивлялась, когда почти не чувствовала черенок лопаты! Как же я сразу не поняла: он деревянный, а стражу подчиняется все дерево в округе! А я еще на беднягу так ругалась, когда он сделал все, что в его силах, чтобы облегчить мне труд.