Именно поэтому тётка и ехала в Качканар, надеясь на помощь барона в разработке новых месторождений. Оказалось, ярь-алмазы на Койве были не только россыпями — старатели зацепились за богатую жилу, уходящую в глубину. Разработка шахты требовала средств и рабочих, с которыми у Жлобиной в последнее время было совсем плохо.

Изначально план состоял в том, что воевода по поручению барона должен был сопровождать Жлобину от самого Чусового. Но нетерпеливая тётка, прибывшая туда гораздо раньше, приняла решение отправляться самостоятельно, а дружину Платона Игнатьевича встретить уже по пути.

Слушая рассказ воеводы, я уже предчувствовал, что будет дальше. Длинная дорога по лесистым горам — разве может быть место более идеальное для нападения?

— Но почему железной дороги до Качканара нет? — спросил я.

— А? — воевода, только-только разогревшийся от непривычного длинного рассказа, словно вырвался из транса, — Грецкий, ты серьёзно? Какая разница, почему её нет?

Ответила княжна.

— Гномы против. Даже император не ожидал, что они так упрутся. Железная дорога через Урал была бы очень кстати, учитывая, сколько яри кроется в Сибири. Из-за этого чуть снова война не случилась, когда бароны и графья попытались построить втайне, император еле смог погасить конфликт.

Раздался голос Велены, который слышал только я:

— Просто гномы знают, какую силу скрывает в своих недрах Сибирь. Опасная эта сила для Российской Империи… Она может как возвысить, так и сжечь. Император же торопится с Сибирью, думает, как бы Гном-Чжурия не оттяпала, — ведьма рассмеялась , — Ну какая же глупость! Нет больших домоседов, чем гномы. Впрочем, император в какой-то мере прав…

Я глянул на её отражение, мысленно вопрошая: «О чём ты?»

— Чистокровные настраивают сибирские племена против Империи. Ты будешь смеяться, но они засылают миссионеров в непролазные дебри, чтобы те рассказывали, как ужасна и кровожадна Российская Империя, — тут Велена заметила мой скептический взгляд , — Ну, глупый ты орф, неужели ты не знаешь главное правило, чтобы ложь работала? Она всегда должна звучать вперёд правды.

Дарья в это время рассказывала, как гномы разворотили стройку железной дороги. И даже сдвинули целую гору, попросту перекрыв удобную низину для прокладки путей.

Воевода покосился на Дарью, потом буркнул:

— Просто жадные гномы хотят слишком много денег, причём за всё, за каждый шаг по Уралу…

Велена хмыкнула:

— В чём-то воевода, может, и прав. Но у гномов своя тяжкая ноша — в глубинах уральских недр идёт своя борьба, и Император об этом знает. Он никогда не будет перечить гномам.

— Грецкий, так ты дальше будешь слушать, или нет⁈ — взъелся вдруг Платон Игнатьевич, заметив, что я задумался.

Я сразу же кивнул.

В общем, Жлобина приняла решение выдвинуться до Качканара самой, с небольшим отрядом, и встретить баронову дружину по пути. А дальше всё произошло примерно так, как я и подумал…

Воевода сказал, что они как раз добрались до Тёплой Горы, как заметили дым. Разбойники подожгли жлобинские драги на реке Койве и убили рабочих. Герцогиня как раз была там, и её отряд тоже подвергся нападению.

Подоспевшая дружина спасла Жлобину — её воинов уже почти перебили, и чуть было не убили саму тётку. Разбойники, учудившие это, в большинстве своём разбежались, а те, кого поймали, сгорели от чёрной волшбы.

Причём все, как один, при смерти кричали про Грецкого.