Вовка приуныл,  глядя на шумящий вдалеке проспект.

– У тебя  работа-то есть? – спросил я.

– Ну,  вообще-то, я на столярке последний раз батрачил, но там хозяин – сволочь – на  зарплату прокинул, я его послал и сейчас пока месяц без работы. Но я ищу! Если  ты за бабки паришься, то обещаю…

– Да не  переживаю я за бабки, угомонись. Если тебя так это волнует, то в следующий раз  ты меня угостишь, договорились?

– Да не  вопрос, старик! О чём речь!?

– Вот и  ладненько. Слушай, а где сейчас наш ЖЭК находится? Мне надо заскочить –  квартиру приватизирую родительскую.

– Да там же,  где и раньше. Хочешь, я с тобой? У меня времени валом!

Мы неспешно  закончили обед и пешком отправились в ЖЭК. По дороге Вовка долго пел мне оды о  том, какой я молодец, что выбился в люди и всё такое прочее. Я, из уважения,  слушал его, и горько было на душе от того, что не могу ответить другу тем же.  Чем дольше я размышлял о Вовке и о его положении, тем твёрже становилась уверенность  в том, что нужно его как-то спасать. Он остался совсем один. А как расплакался  в подъезде? В-общем, не было у него теперь никого, кроме меня и я просто не  имел морального права бросить друга в таком положении.

– Серый! –  вдруг встрепенулся Вовка. – А помнишь наш чердак? Ну, лабораторию эту и балку  деревянную с надписями!

Я, улыбаясь,  утвердительно кивнул, в груди потеплело от приятных воспоминаний:

– Помню,  конечно.

– Так я ж  узнал, откуда балка! Она старая. Очень! Ну, в смысле, дом у нас не такой старый,  как это бревно. Нет, он-то конечно старый – дом наш, но балка эта вообще  старая! Прикинь? В-общем, она из какого-то господского дома старинного. Там  такая история… После революции, когда коммунисты отстраивали страну советов,  разбирались по всей нашей области господские дома на стройматериалы. А потом из  этого хлама в городе коммуналок всяких понастроили. Вот в нашем доме, как раз  из таких вот брёвен, крышу новую и слепили. Усекаешь?

– Да ну… Чушь  какая-то.

– Ничего не  чушь! Мне не веришь – в ЖЭКе сейчас спроси! Там должны знать, как и когда дома  строили!

– Даже если  так, что это меняет?

– Как это что?  Всё меняет, Серёга! Клад у нас в области где-то лежит, а не за сотни  километров! Из области это бревно!

– Так там же,  вроде, Дон был...

– Великий Дон,  друг! – Вовка демонстративно поднял указательный палец к небу, – Великий, мать  его, Дон! Так раньше Северский Донец назывался! Так что никакой это не Дон,  Шерлок Холмс ты липовый! Донец наш родной в двадцати километрах отсюда! Рядом!

Я посмотрел  ему в глаза и снова увидел в них того настоящего друга Вовку, который писал на  стенах «Лучше умереть стоя…», а теперь ещё и отомстил мне за Ватсона. Значит ещё  не всё потеряно и пациент скорее жив, чем мёртв!

– А знаешь,  куда нам с тобой надо, Вовчик? – тут уж загорелся сумасбродной идеей и я. Он  вопросительно приподнял косматые брови и с выжиданием уставился на меня, – В  городской архив.

– А что там?

– А там будем  искать старинные поселения на Северском Донце.