– Шлюха! – кричала мать. – Ездишь голой на велосипеде по городу, все тебя видят, о нас идет дурная слава. Шлюха!

Следующий удар угодил в лицо, туфля чудом прошла мимо глаза.

19

Выставочный центр Messe Stuttgart, 13 часов 38 минут

Вернер Кракауэр

Кракауэр сидел в своем старом «Саабе» и слушал звук вызова на телефоне. В груди болело, но он не должен себя жалеть. Больше не должен.

Звук вызова прервался щелчком.

– Штуттгартер Блатт, добрый день, с кем вас соединить?

– Это Кракауэр. Дайте мне, пожалуйста, Фишера.

– Секунду… Извините, господин Фишер на заседании редакции, его нельзя беспокоить.

– Послушайте, речь идет о жизни и смерти! – заявил Кракауэр. Впрочем, так оно и было. Пока шла Игра в Охоту, людям угрожала смертельная опасность. Он должен установить эту бомбу. Сейчас.

– Секунду, я попробую…

Зазвучала мелодия ожидания.

Еще во время поездки он обкатывал в голове последние формулировки, которые забил в комп на тенистой парковке Messe Stuttgart и отправил Фишеру готовую статью, испытывая непрестанный ужас перед женщиной, называвшей себя Паулем. Он натерпелся страху, думая, что она пойдет за ним. Ведь она себе во вред открыла ему больше, чем следовало.

Страх смерти!

Он рассмеялся. В его положении абсурдно еще чего-то бояться в этом мире. Он приговорен к смерти. Какая разница, случится это парой недель раньше или позже. И все-таки от этой разницы он зависел гораздо сильнее, чем мог бы себе признаться.

И да, эта сумасшедшая действительно разбудила в нем страх смерти. Воспоминание об их встрече заставляло его содрогаться. Женщина, назвавшаяся мужским именем, уже производила странное впечатление. А от ее манеры держаться и тем более говорить у него мороз пробегал по коже. Кракауэр не сомневался, что она в состоянии пройти всю Игру и даже выиграть. Во всяком случае, угрызения совести ей помешать не должны.

Сразу после того, как она вышла из амбара, Кракауэр услышал визг автомобильных колес. Он хотел было пойти следом, но тут вдруг появился хозяин и потребовал объяснить, что он здесь делает и нет ли у них своей квартиры. Кракауэр спросил, не видел ли тот женщины и мог бы он ее опознать, на что хозяин, пожав плечами, ответил отрицательно.

Мелодия ожидания Штуттгартер Блатт зазвучала по второму кругу.

Давай уже, Фишер!

Кракауэр извинился за амбар и как можно скорее пошел обратно к закусочной. Там он осмотрелся, но не увидел ни единой подсказки, куда могла бы уехать женщина.

Гамбург.

Она назвала ему следующую станцию в Игре. Он понял, что очередная жертва живет там. Девушка с длинными каштановыми волосами, которой, судя по фото на странице Игры, совершенно точно не было еще и двадцати. Снимок был сделан где-то в фешенебельном районе Аусенальстера. Теперь, когда Кракауэр знал, с чем столкнется эта девушка, ему было необходимо позаботиться о том, чтобы Игра в Охоту стала достоянием общественности, чтобы о ней узнала полиция и приняла меры.

«Почему она рассказала мне про Гамбург?» – размышлял он уже в который раз.

Соврала? В конце концов, были пункты назначения и ближе Гамбурга. Например, Цюрих или Магдебург. Ведь не в первый раз она водила его за нос.

Зайдя в Игру, он увидел, что успели появиться новые фото жертвы Пауля. Труп был снят при свете дня, частично разложившийся, но не обезглавленный. Час назад Пауль получил очко. Выходит, женщина приезжала на встречу никак не ради доказательств.