А тогда ради чего?

Ему пришел в голову только один вариант: ради интервью. Ради возможности заявить о себе. Вероятнее всего, ей не хватало внимания.

В трубке щелкнуло, мелодия ожидания замерла.

– Кракауэр, давайте быстро, – рявкнул Фишер, малолетний заместитель шеф-редактора Штуттгартер Блатт.

Он и не планировал долго.

– Почему статья до сих пор не выложена онлайн? – начал он.

Молчание.

– Алло? Фишер, вы здесь? Почему? Ее нужно выпускать немедленно!

– Да, Кракауэр, послушайте. Это, конечно, милая история…

– Милая? Милая? – он почувствовал позыв к кашлю.

– Читается как забавное приключение. Но в таком виде я не могу ее выпустить. Впечатление…

– Да? Что? Говорите же! – он представил себе, как, не откладывая, едет в редакцию, врывается в офис Фишера и ломает этому недорослю нос. К сожалению, он был для этого слишком слаб. Но сама мысль доставила удовольствие.

– Впечатление, как после прочтения фэнтези, Кракауэр. Чистая выдумка.

Он был слишком ошеломлен, чтобы возразить.

– Вы же в курсе, fake news, выдуманные истории и так далее. Мы больше не можем работать, как десять или двадцать лет назад. Согласно нашему «принципу четырех глаз»…

– Да плевал я на ваш принцип! Я дам вам все, что нужно! Хотите посмотреть сами? Хотите доступ к Игре? Вы получите юзернейм и пароль, прямо сейчас! И лично увидите это скотство.

– Господин Кракауэр.

– Да. Что?

– Любой студент, изучающий веб-дизайн, способен в первом семестре сварганить что-то подобное, загрузить в даркнет и запостить парочку фоток с Хэллоуина. Вам не приходила в голову идея, что вас попросту надули? Может, кто-то хотел, чтобы вы попались на ту же удочку, что и в случае с Эрбхоф.

Кракауэр был вне себя. Этот идиот Фишер раздавил историю всей его жизни, прикрывшись ошибкой, допущенной несколько десятилетий назад!

Но это не было игрой воображения. Кракауэр своими глазами видел, что случилось, даже говорил с убийцей, подвергая себя опасности! Он вложил все свои деньги и хотел поделиться плодами своей работы с газетой. Просто не укладывалось в голове, что этот сопляк так с ним обращается. Кракауэр должен возразить, сейчас же…

Но он не выдавил из себя ни слова. В горле запершило. Он знал, что будет дальше. Приступы кашля отнимают силы, которые ему нужны для другого. Не раздражаться… Спокойно…

– Пока мы не верифицируем историю и не поговорим с полицией, публиковать не будем, – сказал Фишер и повесил трубку. Взял и повесил. Заместитель шеф-редактора говорил, Кракауэр был вынужден сносить.

– Черт! – заорал он и заколотил руками по рулю. Проклиная судьбу. Чертов рак! Почему досталось именно ему? Почему не тетке-убийце? Это было бы справедливо! Почему он должен умереть, а люди вроде нее живут?

Все шло не так, как надо. Вернер Кракауэр часто думал, что хуже уже некуда, уже в момент, когда узнал о диагнозе, считал, что это дно. А это была лишь первая ступенька на лестнице в ад. Он спускался все ниже и ниже, судьба гнала его все глубже и глубже – туда, где нет света, нет надежды, нет любви, нет будущего.

Внезапно из глубин сознания к нему пришла мысль.

Тогда и я буду играть в Игру.

Абсурднейшая мысль. Но озарившая его искра гаснуть не хотела. Участие в Игре. Я заставлю работать общественность на меня.

Он был журналистом и понимал, как устроены люди. Все определяют эмоции и то, каким образом их возбуждают. Нужно лишь давить на правильные кнопки.