Люди должны узнать об Игре. Штуттгартер Блатт отстранился. Другого медиа у Кракауэра не было. Также у него никогда не было ни собственного блога, ни «Фейсбука», ни «Инстаграма». Ему был нужен охват известного новостного портала, однако другой, который бы поверил ему, так просто не найти. Время дорого. История немедленно должна стать публичной, и на нее должны обратить внимание.

Была еще одна опция.

Во внутреннем отказе от любых табу была свобода. Он раскрыл ноутбук и поискал в почте старое письмо. Ключ доступа, предоставленный ему когда-то коллегой Фраунером, когда тот уехал на Рождество домой и попросил Кракауэра его выручить.

Это был ключ админа к редакционной онлайн-системе. Он мгновенно нашел то письмо. Достаточно было ввести в поиск Счастливого Рождества и Пароль. Он кликнул на ссылку, которую ему тогда любезно прислал Фраунер и забил в формуляр имеющиеся данные для входа.

Есть.

На лице Кракауэра появилась улыбка. Его бы удивило, если бы Фраунер однажды поменял пароль. Он хоть и отвечал за онлайн-версию газеты, никогда особо не заботился о безопасности данных. Похоже, для Штуттгартер Блатт это было не так важно.

Сами виноваты.

Кракауэр хорошо ладил с Фраунером. Он не хотел ему навредить. Но кроме обычного нагоняя и дополнительного обучения, тому ничего не грозило. Фраунер без труда мог доказать, что статью ему подсунули. Не только потому, что в системе значилась фамилия Кракауэр. В конце концов, он мог сказать, что аккаунт был взломан.

Кракауэр кликнул на кнопку «Создать новую статью», вставил свой репортаж и приписал еще пару строк. Быстренько придумал кликабельный заголовок и добавил скриншот внутреннего пространства Игры, поставил галочки в «Срочные новости», «Рассылка для новостных агентств» и «Опубликовать на „Фейсбуке“» и отправил – статья уже появилась в самом верху главной страницы онлайн-издания. Она там провисит недолго.

Но достаточно.

Он закрыл ноутбук и завел машину. Вопреки своему первоначальному плану, он поехал к себе в квартиру, чтобы дать телу несколько часов отдыха. Потом снова собираться.

В пятнадцать минут восьмого у него самолет в Гамбург.

20

Больцано, 14 часов 18 минут

Кристиан Бранд

– Элиза Бертаньоли, – назвала свое имя врач и протянула Бранду руку. – Вы из Европола? – спросила она с улыбкой. По-немецки она говорила с сильным итальянским акцентом, но вполне бегло.

Он рефлекторно улыбнулся в ответ и показал ей свое новое удостоверение.

– Кристиан Бранд. А это… – он споткнулся посреди фразы. А кто, собственно, Бьорк? Просто лицо, которое он охраняет? Или что-то вроде партнерши? И кстати, почему он должен ее представлять? – Инга Бьорк.

Врач пожала руку Бьорк и сразу же снова обратилась к нему:

– Итак, вы хотите увидеть пациента Петера Грубера.

А, да, я этого хочу?

Он до сих пор понятия не имел, что они здесь делают. Между заселением в отель, душем, бритьем, переодеванием и дорогой сюда времени на инструктаж не было, к тому же Бьорк всю дорогу смотрела в ноутбук и просила ее не беспокоить. Она и теперь молчала. Возможно, это был ее ответ врачу Бертаньоли, которая сочла ее ассистенткой.

Бранд еле заметно кивнул.

– Тогда пойдемте со мной.

Они пошли за этой женщиной в белом халате по длинному коридору. Бранд бросил на Бьорк более чем красноречивый взгляд, который она проигнорировала. На ее лице не просматривалось ни малейшей эмоции – он понятия не имел, чего она от него хотела и что о нем думала.

Однако Бьорк подкидывала и другие задачки. Например, как она умудрилась так быстро раздобыть для него новые вещи.