Я стоял на краю платформы, ёжился от осеннего холода. За спиной — рюкзак, в голове — каша из планов на ближайшие три дня.

На путях, тяжело отдуваясь, пыхтел «Стрежневский экспресс». Махина внушительная: чёрный металл, золотые имперские гербы на бортах.

Провожать меня пришла вся моя «ближняя кухня». Настя, Даша, Вовчик. И Кирилл маячил в сторонке, делал вид, что расписание изучает.

Настя закуталась в мою старую вязаную кофту. Выглядела маленькой, нахохлилась, точно воробышек. Глаза на мокром месте, но держится. Боец, сестрёнка.

— Ты там… ешь нормально, ладно? — она поправила мне воротник, заглядывая в лицо. — Знаю я тебя. Других кормишь, изыски придумываешь, а сам на бутербродах да кофе. Желудок испортишь.

Я усмехнулся. В этом вся Настя. Я еду в логово врага, воевать с графами и монополистами, а она за мой гастрит переживает.

— Обещаю, — щёлкнул её по носу. — Первое, второе и компот. И десерт, если буду хорошим мальчиком. Ты тут за главную. Если что — сразу звони Наталье или Петрову. Никакого геройства, поняла? «Очаг» под защитой, бандиты в лоб не полезут, но бережёного Бог бережёт.

— Поняла я, поняла, — буркнула она, шмыгнув носом, и уткнулась мне в плечо.

Обнял её. Чувствую — дрожит. Чёрт, как же не хочется её оставлять. Мой внутренний сорокалетний Арсений всё понимал, но тело Игоря бунтовало. Это мой единственный родной человек здесь. Ну, ещё крыса, но крыса — это скорее статья расходов.

Даша стояла рядом, руки на груди скрестила. Рыжие волосы в тугой хвост собраны, взгляд строгий. Пытается держать марку, выглядеть профи, моим заместителем. Но я-то вижу, как у неё губы подрагивают.

— Игорь, — тряхнула головой, отгоняя лишнее. — Мы кухню не опозорим. Всё по техкартам, никакой отсебятины. Я Вовчика гоняю, он уже лук режет быстрее, чем моргает.

Вовчик радостно закивал.

— Ага! И плачу уже через раз! — гордо заявил он, вытирая нос рукавом. — Честное слово, шеф! Я даже зиру от тмина отличать научился!

— Верю, — пожал я его узкую ладонь. Крепче стала, кстати. — Вы — моя лучшая команда. Серьёзно. Без вас я бы тут с ума сошёл. Ждите эфира. Передам вам привет… зашифрованный. В петрушке.

Вовчик гыгыкнул, Даша фыркнула. Напряжение чуть спало.

Я перевёл взгляд на Кирилла. Парень стоял метрах в пяти, разглядывал заклёпки на вагоне с таким интересом, будто это слитки золота. Шпион. Думает, я не знаю. Наивный.

— Кирилл! — окликнул я.

Тот вздрогнул, как от удара током, подбежал.

— Да, шеф?

— За складом присматривай, — сказал я тихо, но тяжело. Так, что у моих поваров в прошлой жизни молоко скисало. — Там сейчас много ценного оборудования. Головой отвечаешь. И… передавай привет кому следует.

Кирилл побледнел, кивнул. Не понял, знаю я точно или нет, но намёк был прозрачный. Пусть дёргается. Нервный шпион чаще ошибается.

Поезд дал гудок — низкий, утробный рёв. Стёкла в здании вокзала задребезжали. Из-под колёс вырвались клубы пара, смешались с туманом.

— Ну, всё, — я подхватил чемодан. — Пора. Не скучайте тут без меня.

— Возвращайся с победой! — крикнул Вовчик.

— Просто возвращайся, — тихо добавила Настя.

Даша промолчала. Просто сжала мне руку — коротко, сильно, до боли в пальцах — и тут же отпустила, отвернувшись.

Я шагнул к вагону. Проводник, усатый дядька в форме а-ля городовой, глянул билет, козырнул и пропустил.

Внутри оказалось прилично.