За окном поплыли лица. Настя махала рукой, Вовчик подпрыгивал, пытаясь разглядеть меня в окне, Даша стояла неподвижно, как статуя. А потом всё это исчезло, растворилось в молочном тумане.

* * *

Наконец-то я остался один.

Поезд мерно стучал колёсами, убаюкивал. За окном плыл унылый пейзаж: голые деревья, мокрые поля, серые домики под таким же серым небом. Всё было окутано густым туманом, который, казалось, тянулся за нами от самого Зареченска.

До Стрежнева ехать несколько часов. Спать совсем не хотелось. Я откинулся на мягкую спинку прикрыл глаза.

В кармане завибрировал телефон. Я поморщился. Ну конечно, ни минуты покоя. На экране светилось: «Света Бодко». Пришлось ответить.

— Революционер покинул свой тихий городок? — голос Светы был таким громким и бодрым, будто она сидела рядом. — Стрежнев ждёт!

— Уже еду, Света, — я потёр глаза. — Что-то случилось?

— Ещё как! — в её голосе звенел азарт. — Мне только что звонил продюсер. Студия готова! Декорации поставили, камеры расставили, ждут только твоё меню. Что будем готовить? Нужно что-то такое, чтобы у всех челюсти отвисли! Чтобы все твои хейтеры от злости подавились, когда увидят рейтинги!

Я посмотрел в окно на тёмную полосу далёкого леса. Шоу. Она мыслит категориями шоу. А мне нужна не громкая премьера, а точный, выверенный удар. Прямо в сердце их прогнившей системы.

— Хорошо, — сказал я медленно, взвешивая каждое слово. — Скажи ему, чтобы купили самые простые вещи. Картофель, морковь, лук. Самую обычную курицу, с фермы. И ещё… пусть найдут мёд. Настоящий, не сахарную патоку.

В трубке на пару секунд стало тихо. Видимо, Света ждала услышать про жаркое из дракона или паштет из печени грифона.

— Курица? И овощи? — переспросила она с явным разочарованием. — Игорь, это прямой эфир на столицу. Ты точно уверен? Может, что-нибудь поэффектнее?

— Уверен, — отрезал я. — Эффект будет, поверь. Я заставлю их смотреть, как обычная курица превращается в нечто невероятное. В этом и есть вся соль. Мы покажем им, что настоящая магия — не в дурацких цветных порошках, а в самой еде.

Света снова замолчала. Я прямо слышал, как у неё в голове щёлкают шестерёнки.

— Обожаю, когда ты так говоришь! — наконец воскликнула она. — В этом есть наглость! Вызов! Всё, я поняла. Курица, овощи и мёд. Передам продюсеру. Весь город будет смотреть, я тебе обещаю!

Глава 22

Стрежнев встретил меня туманом, но здесь он пах совсем иначе. Не рекой и сырой землёй, а деньгами, выхлопами дорогих тачек и вечной спешкой. Город-муравейник, которому плевать на погоду и на тебя.

Я только успел швырнуть чемодан на пол, а рука уже сама потянулась к телефону. Надо ковать железо, пока горячо, а вопрос с рестораном свербил в мозгу, не давая покоя.

— Господин Печорин, добрый день. Это Белославов, — начал я без долгих расшаркиваний. — Хотел бы узнать, как там дела с нашим помещением?

В трубке послышался вкрадчивый, будто смазанный маслом голос. Такие бывают у людей, которые умеют говорить «нет» сотней разных способов, ни разу не произнеся этого слова.

— А, Игорь, как я рад вас слышать! Да-да, конечно. Мы работаем над вашим вопросом, рук не покладаем. Но вы же знаете нашу бюрократическую машину… она нетороплива. Появились, кхм, небольшие трудности с согласованием в архитектурном отделе. Пустяки, всего лишь формальности. Думаю, сегодня-завтра я всё решу и немедленно вам сообщу.

Я сжал зубы.