— Ну, как тебе? — Увалов широко развёл руками, будто хвастался своим домом. — Мы постарались. Лучший свет, лучшие камеры. Всё для лучшего повара Империи.

— Неплохо, — кивнул я. — Жить можно.

Мой внутренний сорокалетний мужик уже прикидывал, куда поставить оператора, чтобы не мешался, и как направить свет, чтобы еда в кадре выглядела аппетитно. А тело двадцатидвухлетнего Игоря просто с глупым видом глазело на всю эту красоту.

— А вот, кстати, и наши спонсоры, — Увалов кивнул в сторону. У кухонного стола стояла пара.

Я приготовился увидеть каких-нибудь пузатых купчин с золотыми цепями на шеях, но сильно ошибся. Передо мной стояли мужчина и женщина лет сорока пяти. Одеты они были дорого, но неброско. От них веяло не столько деньгами, сколько спокойной уверенностью. Той самой, которая бывает у людей, которым не нужно никому ничего доказывать.

— Игорь, разрешите представить, — засуетился Увалов. — Барон Александр Бестужев и его супруга, баронесса Анна.

Я лишь слегка кивнул. Значит, и аристократы подтянулись. Поглядим.

Барон шагнул вперёд и протянул мне руку. Рукопожатие оказалось на удивление крепким, мужским. И смотрел он прямо, без всякого высокомерия.

— Рад знакомству, молодой человек, — просто сказал он. — Мы с женой в восторге от вашего… подхода. То, что вы устроили в Зареченске, это сильно.

Его жена, красивая женщина с умными глазами, тепло улыбнулась.

— Муж хочет сказать, что благодаря вашим рецептам он впервые за много лет нормально позавтракал.

Барон тихо, но искренне рассмеялся.

— И это тоже.

Я смотрел на них, и что-то в голове не сходилось. Вся эта вежливость, спонсорство, улыбки… Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Мой цинизм, заработанный годами на московских кухнях, требовал ответов.

— Ваше Благородие, — начал я, глядя барону в глаза. — Скажу прямо. Вы занимаетесь ювелиркой, а я — жареной курицей. Какого чёрта вам это сдалось?

Увалов рядом крякнул, будто подавился. А вот Света, наоборот, вся подобралась, ловя каждое слово.

Барон Бестужев даже не подумал обидеться. Он снова усмехнулся, но теперь в его глазах появился деловой огонёк.

— Хороший вопрос, Игорь. Прямой, как и вы сами. Отвечу так же. Когда Семён прибежал ко мне с идеей этого шоу, я тоже удивился. Но потом навёл справки.

Он сделал паузу.

— Ведь крупные пищевые компании к вам не обращались и не предлагали свои услуги. Правильно?

Я кивнул.

— Вот именно. Они боятся, — продолжил барон. — Одни должны денег графу Яровому и шагу без него не ступят. Другие просто не понимают, что вы делаете. Они привыкли толкать людям дешёвый магический порошок в пакетиках. Быстро и выгодно. А вы им предлагаете… еду. Настоящую. Для них это непонятно, а значит — рискованно.

— А для вас, значит, не рискованно? — уточнил я.

— Ещё как! — хмыкнул он. — Но я, в отличие от них, вижу не только риски, но и прибыль. Вы не только еду готовите, Игорь. Вы ломаете весь рынок. Возвращаете людям то, о чём они давно забыли, — настоящий вкус. А это, молодой человек, дорогого стоит. Это золотая жила. Я всегда считал, что в такие дела нужно вкладываться на самом старте.

Он мне подмигнул.

— К тому же, — добавила баронесса с хитрой улыбкой, — смотреть, как вы ставите на место самодовольных дураков, — это отдельное удовольствие. Мы готовы за это платить. Считайте это нашей маленькой прихотью.

Да, да, да, где-то я уже слышал подобные речи. Ах да, от той самой «Гильдии Честного Вкуса» или как их там? Не их ли вы засланые казачки?

Я молчал.