— Большое спасибо, господин Печорин. Буду с нетерпением ждать вашего звонка, — вежливо выдавил я и сбросил вызов.

Мрачное лицо, уставившееся на меня с тёмного экрана телефона, принадлежало Игорю. Моё, Арсения, уже давно научилось не показывать эмоций по таким пустякам.

— Трудности… — прошипел я в тишину номера. — Языком чесать — не мешки ворочать.

С книжной полки, забитой пыльными книгами с гербами на корешках, раздался тихий писк. Из-за толстенной книги с названием «История налогообложения в Российской Империи» показалась крысиная морда. Рат сидел и деловито умывался, будто находился не в дорогой гостинице, а в своём родном подвале.

— А может, это и к лучшему, шеф, — пропищал он, не отрываясь от умывания. — Ты всё время куда-то несёшься, как ошпаренный. А хорошие дела, как и хороший сыр, спешки не любят. Иногда надо просто подождать.

Я удивлённо на него посмотрел. Крыс сидел, скрестив лапки на животе, и смотрел на меня своими глазками-бусинками с видом мудреца, познавшего жизнь.

— Ты иногда рассуждаешь, как старый философ, а не как грызун, который только и думает, где бы сыра своровать, — хмыкнул я.

Рат фыркнул, отчего его усы смешно дёрнулись.

— Долго поживёшь в подвалах — нахватаешься всякого. Там столько умных мыслей в бумагах, что они прямо в воздухе витают. И да, — он облизнулся, — сыр тоже помогает думать. Особенно тот, с плесенью. От него мысли становятся… глубже. Кстати, о еде. В этом твоём холодильнике ничего вкусного нет? Дорога была длинная, я проголодался.

Я не успел и придумать, чем откупиться от хвостатого гурмана, как дверь в мой номер распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель. Без стука, разумеется. На пороге стояла Света. Выглядела она так, будто только что сошла с обложки модного журнала: идеальная причёска, дорогой костюм и улыбка, от которой веяло деловой хваткой. Энергии в ней было столько, что, казалось, сейчас лампочки в коридоре замигают.

— Приехал!

Рат только пискнул и тут же исчез за книжной полкой.

Не успел я и слова сказать, как Света подлетела ко мне. Холодные ладони легли на щёки, а в следующую секунду её губы уже были на моих. Это был не совсем поцелуй, а скорее… утверждение факта. Быстрый, властный, подобный печати на договоре.

Я застыл. Мой сорокалетний мозг пытался проанализировать ситуацию: это было приветствие, аванс или просто способ сбить меня с толку? А молодое тело Игоря, не обременённое таким анализом, просто зависло, ощущая на губах сладковатый привкус дорогой помады.

Света тут же отстранилась, не давая мне прийти в себя, и мёртвой хваткой вцепилась в мою руку.

— Всё, нет времени объяснять! — затараторила она, таща меня к выходу. — Нас ждут на студии! Увалов уже на ушах стоит, он нашёл спонсоров! Ювелиры какие-то, хотят свой логотип на твой фартук. Я сказала, что мы подумаем. Все хотят с тобой познакомиться! Пошли, пошли!

— Света, постой, — я еле успевал за ней, пытаясь на ходу накинуть пальто. — Я только с поезда, дай хоть отдышаться…

— На пенсии отдохнёшь! — бросила она, уже выволакивая меня в коридор. — Скоро премьера! Ты теперь не повар, а звезда! И звезда должна сиять, а не прятаться по номерам!

Меня волокли по коридору, как безвольный мешок. Этот ураган по имени Света, кажется, не собирался считаться с моими планами на спокойную подготовку.

Этот вихрь в дорогом костюме промчал меня через холл гостиницы и буквально запихнул в чёрный автомобиль с гербом телеканала.