Громкий голос Ругги отражался от стен, каждое слово пробегало дрожью по костям Мрачного воина.

– Мне донесли, что Асгард лишился золотых яблок Идунн и асы уже слабеют и лишаются сил. Так ли это?

Фандрал с деланным удивлением посмотрел на великана.

– Неужели бравый Фандрал кажется тебе ослабевшим, король Ругга? Уверяю, я в самом добром здравии.

Ругга повернулся к Вольштаггу.

– А о твоем товарище того же не скажешь.

– Не сомневайся, – резко ответил Вольштагг. – Лев Асгарда не уступит ни одному богу в силе!

– Тогда, возможно, мой план меня не подвел, – с ухмылкой проговорил Ругга.

– Это вряд ли, – возразил Фандрал. – Ведь яблоки никто не похищал. Их скрыли в надежном месте, и Асгарду ничего не угрожает.

– Однако, – добавил Вольштагг, – тот, кто решится пойти против Вечного королевства, подвергается серьезной опасности: наши воины готовы дать отпор любому врагу. Лишь недавно я сам отбил нападение троллей на стены города. Ох, как отважно я раскидывал их во все стороны!

Ругга разразился смехом, от которого задрожали стеклянные колпаки.

– Ты? Один отбился от троллей?

– Ну, не совсем один, мне немного помог мой друг Фандрал и еще кое кто: Балдер Храбрый, Огун Мрачный, Тор громовержец и, конечно, леди Сиф. Все они отважные воины, и, будь уверен, они с радостью последовали моему примеру.

Пока Вольштагг заговаривал Буйному исполину зубы, Огун осмотрел зал. Все же он, наверное, смог бы повторить свой путь сюда в обратном порядке и вывести друзей наружу, но для этого нужно лишить самого Руггу боеспособности, иначе король позовет на помощь других исполинов.

– О, и еще однажды на нас напал Хрунгнир. Ты, разумеется, слышал, что Задира вызвал Одина на состязание и проиграл. От зависти и гнева он пошел войной на Асгард, и тогда Лев Асгарда повел войска против него. Один за одним сыпались наземь ледяные великаны от ударов могучих кулаков славного Вольштагга!

Огун молча радовался, что Фандрал не стал по обыкновению острить в ответ на россказни старого воина. Ругга внимательно слушал и уже начинал верить, что Асгард не так слаб, как ему говорили (пусть это и было так на самом деле).

Ругга погладил свою пышную рыжую бороду.

– Говоришь... в битвах тебе помогал Тор.

– О да, – кивнув для убедительности, подтвердил Вольштагг. – Можно сказать, бог грома – мой протеже. Я научил его всему, что он умеет.

Приметив страх в глазах Ругги, Фандрал решил вмешаться в разговор.

– Кстати сказать, Тор не обрадуется, если узнает, что мы с Вольштаггом в плену, ведь мы – его самые дорогие друзья.

Ругга отвел взгляд в сторону.

– Помню его гнев, когда я давным давно похитил Сиф.

Вольштагг усмехнулся.

– Я бы не рискнул предположить, что нас Тор любит больше, чем леди Сиф, и все же...

Наконец Огун заметил, чем можно буквально сбить с ног Буйного исполина, и, по прежнему незаметно, приблизился к подножию трона.

– Возможно, твои слова правдивы, – проговорил Ругга.

Вольштагг выпрямился во весь рост под колпаком.

– Возможно? Ты что же, называешь Льва Асгарда лгуном? Никогда еще меня так не оскорбляли!

– Хотя я пытался, – пробормотал себе под нос Фандрал.

Ругга наставил на Вольштагга огромный палец.

– Но, может, ты и солгал, чтобы спасти себя. Как знать, может, боги Асгарда и правда лишились сил, а теперь похваляются, чтобы никто не напал на них, пока они слабы и уязвимы.

Вольштагг цокнул языком.

– Просто смешно! Будто богам есть нужда преувеличивать свои подвиги!

– Если яблоки украли, – ухмыльнулся Ругга, – есть, и еще какая!

Буйный исполин поднялся с трона.