— Я тоже иногда жалею об этом, — хохотнул ректор. — Только я сейчас о другом. Ваша слабость является вашим же неоспоримым преимуществом перед нами, взрослыми преподавателями. Вы сами студент и эмоционально должны быть на одной волне с сокурсниками. Значит, можете заинтересовать их по-свойски. Знаете, как это сделать!! Обыкновенные учительские приёмы в вашем положении не работают.

И ещё… Мне доложили, что вы чуть ли не поселились в стенах Академии. Понимаю: хотите правильно подготовиться к занятиям. Но зачем вам биться о стену, если имеется дверь? Есть учебные планы профессора Гладышевой. Навестите Анну Юльевну, если она в состоянии принимать гостей. Уж вам-то профессор не откажет.

— Спасибо за совет, — благодарно кивнул я. — Признаться, не подходил к проблеме с этой стороны. И при первой же возможности Анну Юльевну навещу обязательно.

— Навестите, господин Булатов. Обязательно навестите. Ну а теперь прошу не отвлекать меня от важных дел. Иначе… Поверьте, эксперимент по замещению ректора вам совсем не понравится! Повеситесь на воротах Академии! Я, во всяком случае, первые полгодика на должности об этом подумывал, — закончил разговор шуткой подобревший академик Горенёв.

Глава 2

Не откладывая дело в долгий ящик, на первых же выходных посетил дворец Яриных.

— Ну и чего припёрся? — неприветливо встретила меня Алтайская Ведьма. — Я же сказала, чтобы без повода не появлялся. Не стоит тебе сейчас рядом с Веркой находиться.

— Как у неё дела? — сразу же поинтересовался я.

— Продвигаются, но медленно, — неохотно ответила старуха. — Я же почти вслепую работаю, ибо до меня такое никто не делал. Тут как: чуть поторопишься, и можно фатальную ошибку совершить.

— Понял. Ошибок нам не надо. А с Дуней что?

— До неё пока руки не доходят, — призналась княгиня. — Слишком много всего сразу навалилось. Верка, преподавание в Академии. В ней, хотя и не каждый день теперь появляюсь, но напряжение и отдача сил серьёзные. Столько олухов на высокий уровень Дара выводить — это тебе, Родя, не за партой спать.

— Вот именно о трудностях и хотел поговорить, — объяснил я свой визит. — Уже неделю не за партой, а за проклятущей доской стою. И получается у меня с преподаванием, мягко выражаясь, не очень.

— Мозгов не хватает? Знаний? А чего тогда лез?

— Всё имеется, кроме опыта. Мало самому знать, ещё нужно уметь донести свои знания… Ну, или хотя бы силой вбить в шальные студенческие головы. Ректор посоветовал с профессором Гладышевой на этот счёт поговорить. Она до меня была самой молодой училкой на кафедре и должна помнить, как обуздать неуправляемое стадо ученичков. Если Анна Юльевна в состоянии нормально общаться, я бы с ней посоветовался. Ну и просто так проведать не помешает ни ей, ни мне. Всё же не чужие люди.

— А вот к ней пущу с удовольствием, — неожиданно расплылась в улыбке Алтайская Ведьма. — Твоя профессорша на глазах сил набирается, только психологически в себе замкнулась. Отвечает вроде бы вежливо, разговоры всякие поддерживает, но пустая она внутри. Чувств не вижу. Ну а ты, Булатов, выбесишь кого угодно. Хоть гнев, хоть радость: нам сейчас любая встряска на пользу будет.

— Лучше есаула Кудрявого к этому привлечь. У них же там любовь, поэтому…

— Не выйдет, — перебила меня Ярина. — Анька попросила, чтобы я его не пускала. Что-то в девке сломалось. Чувствует себя опозоренной и ещё с кучей иных комплексов. Ты уж расстарайся, Родион.