|
Она и впрямь упала перед ним на колени, мне кажется, она двоилась у него в глазах, что, без сомнения, сделало ее просьбу еще более неотразимой, потому что все вы, мужчины, не лучше магометан, рассказала ему о событиях прошлой ночи и о том, как она помешала человеку, посланному ее отцом, следовать за вами, как она тревожится за отца и боится за вас; после этого она стала со слезами молить его, чтобы он спас жизнь вам обоим (хотя ни одному из вас не грозила ни малейшая опасность), и клянусь, я гордилась своим полом, так очаровательно это было сделано, и стыдилась за него, потому что причина была такой пустячной. Уверяю вас, едва услышав ее мольбы, прокурор совершенно протрезвел, так как обнаружил, что юная девушка разгадала его сокровенные помыслы и теперь они стали известны самой своенравной из его дочерей. Но тут мы обе принялись за него и повели дело в открытую. Когда моим папенькой руководят, то есть когда им руковожу я, ему нет равных. -- Он был очень добр ко мне, -- сказал я. -- И к Кэтрин тоже, уж об этом я позаботилась, -- сказала она. -- И она просила за меня! -- воскликнул я. -- Просила, да еще как трогательно, -- сказала мисс Грант. -- Не стану повторять вам ее слова, вы, мне кажется, и без того слишком зазнаетесь. -- Да вознаградит ее за это бог! -- вскричал я. -- Да вознаградит он ее мистером Дэвидом Бэлфуром, не так ли? -- присовокупила она. -- Вы ко мне чудовищно несправедливы! -- вскричал я. -- Меня дрожь охватывает при мысли, в каких она была жестоких руках. Неужели вы думаете, что я мог так о себе возомнить только потому, что она просила сохранить мне жизнь? Да она сделала бы то же самое для новорожденного щенка. Если хотите знать, у меня есть другое, гораздо более веское основание гордиться собой. Она поцеловала вот эту руку. Да, поцеловала. А почему? Потому что думала, будто я отчаянный храбрец и иду на смерть. Конечно, она сделала это не из любви ко мне, и мне незачем говорить это вам, которая не может смотреть на меня без смеха. Это было сделано из преклонения перед храбростью, хотя, конечно, она ошибалась. Думается мне, кроме меня и бедного принца Чарли, Катриона никому не оказывала такой чести. Разве это не сделало меня богом? И думаете, сердце мое не трепещет при воспоминании об этом? -- Да, я часто смеюсь над вами даже вопреки приличию, -- согласилась она. -- Но вот что я вам скажу: если вы так о ней говорите, у вас есть искра надежды. -- У меня? -- воскликнул я. -- Да мне никогда не осмелиться! Я могу сказать все это вам, мисс Грант, мне все равно, что вы обо мне думаете. Но ей... Никогда в жизни! -- Мне кажется, у вас самый твердый лоб во всей Шотландии, -- сказала она. -- Правда, он довольно твердый, -- ответил я, потупившись. -- Бедняжка Катриона! -- воскликнула мисс Грант. Я только пялил на нее глаза; теперь-то я прекрасно понимаю, к чему она клонила (и, быть может, нахожу этому некоторое оправдание), но я никогда не отличался сообразительностью в таких двусмысленных разговорах. |
