|
Я очутился будто в трясине -- чем решительней старался я выбраться на твердое место, тем глубже увязал; наконец она решительно заявила, что никому не позволит так дерзко ей отвечать и я должен на коленях молить о прощении. Ее беспричинные нападки разозлили меня. -- Я не сказал ничего такого, что могло бы вызвать ваше неудовольствие, -- сказал я, -- а на колени я становлюсь только перед богом. -- Я богиня и тоже имею на это право! -- воскликнула она, тряхнув каштановыми кудрями, и покраснела. -- Всякий мужчина, который приближается ко мне настолько, что я могу задеть его юбкой, обязан стоять передо мной на коленях! -- Ну ладно, я так и быть готов просить у вас прощения, хотя клянусь, не знаю за что, -- отвечал я. -- Но всякие театральные жесты я оставляю другим. -- Ах, Дэви! -- сказала она. -- А если я вас попрошу? Я подумал, что напрасно вступил с ней в спор, да еще по такому пустому поводу, ведь женщина все равно что неразумное дитя. -- Мне это кажется ребячеством, -- сказал я, -- недостойным того, чтобы вы об этом просили, а я исполнял такую просьбу. Но так и быть, я согласен, и если на мне будет пятно, то по вашей вине. С этими словами я добросовестно стал на колени. -- То-то! -- воскликнула она. -- Вот подобающая поза, к которой я и старалась вас принудить. -- Тут она крикнула: -- Ловите! -- бросила мне сложенную записочку и со смехом выбежала из комнаты. На записке не было ни числа, ни обратного адреса. "Дорогой мистер Дэвид, -- говорилось в ней, -- я все время узнаю про ваши дела от моей родственницы мисс Грант и радуюсь за вас. Я чувствую себя прекрасно и живу как нельзя лучше, у добрых людей, но вынуждена скрываться, хотя надеюсь, что мы с вами снова увидимся. Моя милая родственница, которая любит нас обоих, рассказала мне, какой вы верный друг. Она велела мне написать эту записку и прочитала ее. Прошу вас повиноваться ей во всем и остаюсь вашим верным другом, Катрионой Макгрегор Драммонд. Р.S. Не повидаете ли вы мою родственницу Аллардайс?" Как выражаются военные, это был немалый ратный подвиг, и все же я, повинуясь ее приказу, отправился прямо в Дин. Но странно, старуху словно подменили, из нее теперь можно было веревки вить. Каким образом мисс Грант удалось этого достичь, ума не приложу; но как бы то ни было, я уверен, она не решилась выступить открыто, поскольку ее отец был замешан в этом деле. Ведь это он убедил Катриону скрыться или, вернее, не возвращаться к ее родственнице" и устроил ее в семействе Грегори, людей честных и очень ему преданных, которым она тем более могла довериться, что они были из ее же клана и рода. У них она тайно жила до тех пор, пока все не созрело окончательно, после чего они помогли ей вызволить отца из тюрьмы, а когда его выпустили, она снова тайно вернулась к ним. Так Престонгрэндж обрел свое оружие и воспользовался им; при этом ни словечка не просочилось наружу о его знакомстве с дочерью Джемса Мора. |
