|
- Мозги у него прогнили, когда он в Ялту поехал! - кричит Майнор от дальнего конца стойки. - И Трумэн в Потсдаме дурака свалял. Он по дурости даже галантерейный магазин содержать не мог, в трубу вылетел, и сразу после этого он стал управлять Соединенными Штатами. Дверь отворяется, и из темноты на пороге материализуется фигура в круглой шапочке. - Питер здесь? - спрашивает вошедший. - Мистер Колдуэлл, - говорит Майнор сдержанным басом, которым он обращается только ко взрослым, - да, он здесь. Только что он объявил себя безбожником и коммунистом. - Это он просто так, шутки ради. Вы же сами знаете. Никого во всем городе он не уважает больше Майнора Креца. Вы мальчику как отец родной, и не думайте, что мы с его матерью этого не ценим. - Папа! - говорит Питер, краснея за отца. Колдуэлл, помаргивая, идет к столикам, он как будто не видит сына. Он останавливается у столика Дедмена. - Кто это? А, Дедмен. Тебе еще не выдали аттестат? - Наше вам, Джордж, - говорит Дедмен. Колдуэлл не ждет слишком многого от своих учеников, но хоть бы обращались они к нему как положено, с уважением. Конечно, они все отлично понимают. Глупая доброта всегда рождает умную жестокость. - Говорят, ваши пловцы опять проперли. Какое же они место заняли? Восьмидесятое? - Ребята устали, - говорит Колдуэлл. - И потом, когда карта бита, крыть нечем. - Постойте-ка, у меня есть карты, - говорит Дедмен. У него румянец во всю щеку, длинные ресницы изогнуты. - Глядите, какие у меня карты, Джордж. Он запускает руку в карман зеленой, цвета травы, рубашки и достает порнографическую колоду. - Убери прочь! - кричит Майнор из-за стойки. В свете лампы его белая лысина блестит, высохшие стаканы из-под кока-колы рассыпают холодные искры. Колдуэлл как будто не слышит. Он идет к столику, за которым сидит его сын и курит сигарету с ментолом. Словно не замечая сигареты, он садится напротив Питера и говорит: - Ну и странная же история со мной сейчас приключилась. - Какая? И что с машиной? - Машину, представь себе, починили. Не знаю, как Гаммелу это удается; он, что называется, мастер своего дела. Всю жизнь меня выручал. - Новая мысль приходит ему в голову, и он поворачивается: - Дедмен! Ты еще здесь? Дедмен, поднеся колоду ко рту, дует в нее. Он поднимает голову. Глаза его блестят. - Ну, чего вам? - Почему бы тебе не бросить школу и не наняться к Гаммелу? Ведь ты, если память мне не изменяет, прирожденный механик. Дедмену не по душе это неожиданное участие. Он говорит: - Я войны жду. - Так ты до страшного суда будешь ждать, мальчик, - говорит ему учитель. - Не зарывай свой талант в землю. Дай воссиять своему светильнику. Будь у меня твои способности, мой бедный сын каждый день ел бы икру. - У меня привод. |
