|
- И у Бинга Кросби был привод. И у апостола Павла. Но их это не остановило. Так что не ищи себе оправданий. Поговори с Элом Гаммелом. В этом городе он мой самый близкий друг, и я был в худшем положении, чем ты, когда он мне помог. Тебе только восемнадцать, а мне было тридцать пять. Питер нервничает, неуклюже затягивается, но, стесняясь отца, гасит сигарету, не докурив и до половины. Он пытается переменить разговор, потому что знает - Дедмен будет потом рассказывать этот случай как анекдот. - Папа, что же с тобой случилось? Дым наполняет легкие сладким ядом, и его захлестывает волна отвращения ко всей этой пошлой, никчемной, надоевшей путанице. Где-то далеко есть другой город, там он будет свободен. Отец говорит понизив голос, так, чтобы никто, кроме Питера, не слышал. - Иду я десять минут назад по коридору, вдруг дверь кабинета Зиммермана распахивается, и, как ты думаешь, кто вылетает оттуда? Миссис Герцог. - Ну и что? Она же член школьного совета. - Не знаю, стоит ли говорить это тебе, но, пожалуй, ты уже не ребенок. По ней видно было, что они там занимались любовью. Питер недоверчиво хихикает. - Любовью? Он снова хихикает и жалеет, что погасил сигарету, теперь ему это кажется лицемерием. - По женщине это сразу видно. По лицу. И по ней тоже видно было, пока она меня не заметила. - Но как это? Она была совсем одетая? - Конечно. Но шляпка сбилась набок. И помада размазана. - Ого! - Вот именно - ото! Мне это видеть не полагается. - Ну, ты-то чем виноват - просто шел по коридору. - Не важно, виноват или нет; этак рассуждать - виноватых вообще не было бы. Факт тот, сынок, что я попал в беду. Зиммерман пятнадцать лет играл со мной в кошки-мышки, а теперь кончено. - Ну, папа. Ты всегда бог весть что выдумаешь. Наверно, они там говорили о делах, ты же знаешь, Зиммерман принимает посетителей во всякое время. - Ты не видел, какие у нее были глаза, когда она меня заметила. - Ну, а ты что? - Я ласково ей улыбнулся и пошел своей дорогой. Но тайное стало явным, и она это знает. - Папа, ну подумай сам. Может ли быть что-нибудь между ней и Зиммерманом? Она ведь уже старая. Питер не понимает, почему отец улыбается. А Колдуэлл говорит: - В городе о ней чего только не болтают. Она на добрых десять лет моложе мужа. Нашла себе такого, который уже сколотил капиталец. - Но, папа, у нее же сын в седьмом классе. - Питер в отчаянии, что отец не видит очевидного: ведь женщины, заседающие в школьном совете, бесполые, пол - это только у молодых. Он не знает, как объяснить это, не обидев отца. Получится как будто намек, и у него язык не поворачивается. Отец так стискивает коричневые бородавчатые руки, что костяшки пальцев желтеют. Он говорит со стоном: - Я чувствовал, что Зиммерман там, в кабинете, грозный как туча. |
