–    Эдак если каждый раз до утра стану про¬сиживать над нею, надолго ли меня хватит? – посетовал Александр Евменыч, сунув очеред¬ной номер в папку.

А тут машинистка пришла, домой отпраши¬вается, жалуется на простуду. Из носа и глаз льет. Но кто будет материалы печатать. Евме¬ныч накричал на нее, отправил работать, та со слезами вышла из кабинета. Сам за корвалол схватился. Нет, не прет работа, хоть лопни. Сколько сил в нее не вкладывай, все в пустую. Нужно найти Игоря.

–    Но что я ему скажу? Не справился, не получилось? Засмеет черт лысый. Так и скажет:

–   Я тебя предупреждал.

–    И что ему отвечу? Ведь ехать за ним при¬дется на Колыму. Это не ближний свет. А что если дать телеграмму, чтобы срочно позвонил в редакцию. Он поймет, в чем дело, и конечно позвонит.

Утром Игорь Павлович и впрямь позвонил Иванову. Узнав в чем дело, хрипло рассмеялся.

–   Да кто тебя знает, сегодня зовешь, а зав¬тра опять увольнение предложишь?

–    Игорь! Приезжай без торга, все будет нор¬мально. Кто старое вспомнит, тому глаз вон. Ко¬роче, говори, когда тебя ждать?

Бондарев не промедлил. Он прилетел на третий день и сразу с пожитками пришел в ре-дакцию.

Корректоры и типография, увидев человека, сразу обрадовались, как подарку. Только сам Игорь Павлович не выглядел довольным. Он как  то осунулся, похудел. В этот день у них с Ива¬новым состоялся в редакции свой мужской раз¬говор:

–   Игорь, вызвал тебя из за производствен¬ной необходимости. В газете ты разбираешься лучше других. Но пьешь без меры. Так не пой¬дет. Выбери что то одно.

–   А ты мне условий не ставь. Ни я тебя, а ты меня звал. Так что кончай диктовать. Мы теперь с тобой в равном положении. Мне есть куда уехать без возврата. Я прибыл выручить тебя, а не выслушивать твою ерунду. А потому заглохни, давай вместе исправлять твою срань,– ответил заносчиво.

Целых два месяца работали мужики без сбо¬ев. Выпустили не один десяток газет, мотались в командировки, уставали, ночевали прямо на подшивках газет. А утром, глотнув по стакану чаю, снова мчались в путь или садились за ма¬териалы. О поездке на Колыму никто не вспо¬минал. Случай не выдавался. Мужчины работа¬ли сутками. В эту газету никто не хотел ехать работать, все знали, что оклады здесь самые низкие, условия самые дрянные. Коллектив не¬подъемный, одни старики. Их в командировку силой не выгонишь.

Вот и тянулись эти двое за всех разом. Писа¬ли с утра и до ночи. Сами печатали, вычитыва¬ли, макетировали, а далеко за полночь шли до¬мой, угадывая улицу по домам.

–   Слушай, Сашка, здесь все как на Колыме. Одного не хватает – волков. Да еще магазинов нет, где в позднее время можно купить кусок хлеба. Вот жизнь дурацки устроена. Когда хлеб есть, жрать неохота, и наоборот.

–    Слушай, Игорь, пошли ко мне домой. Пусть не ахти что сыщем в такое время, но по стакану чаю выпьем, хоть согреемся малость. Раскладушку тебе дома найдем,– впервые при-гласил Иванов Бондарева домой. Тот категори¬чески отказался, сославшись на то, что сильно храпит ночами и никому не даст уснуть.

Иванов для виду посетовал, но про себя об¬радовался отказу. Решив, что беспокоить домаш¬них в такое время не стоит.

Оба разошлись по своим домам. Евменыч уже через полчаса спал крепким сном, а Бонда¬рев снова писал материал для газеты. Уснул он, когда стало светать.

Игорь Павлович молчал Евменовичу, что все это время он переписывается с Варей и Асланом. Он предупредил их, что съехал с их дома, клю¬чи и Султана отдал Федору, попросил не оби¬жать волчонка и даже дал денег ему на кости.