Варя в ответ написала, что очень скучает по Колыме. И хотя новое место действительно пре¬красно и живописно, все ж оно для нее чужое и не ложится теплом на душу.

–   Аслан очень заботится обо мне. Но и его раздражает моя постоянная хандра. Все мне здесь не то и не так. Все тут есть, всякие фрук¬ты и овощи, но нет нашего, северного. Нет на¬ших просторов, чистого с морозом воздуха, сту¬деной ключевой воды, нашего неба и моей избы, где все знакомо до мелочей. А самое главное, не хватает могилы моей матери. Мне не с кем поговорить, поделиться и посоветоваться. Я словно девчонка заблудилась в большом, дремучем лесу, где все люди говорят на разных языках, и мы совсем не понимаем друг друга.

–    Игорь Павлович! Живя среди людей, я про¬должаю оставаться одинокой. Я никогда не была такою сиротой на Колыме. Как это ужасно. Такое наказание не по мне. Чувствую, что я такое дол¬го не выдержу Что делать? Каждая птица живет в своем гнезде и не меняет на другое. Я первая совершила глупость и теперь раскаиваюсь. Я по¬нимаю, что мне надо уезжать, пока жива. Со мною происходит что то непонятное. Мне не хватает того, что не понимают другие. Я схожу с ума по Колыме. А она так недосягаема и далека. Как объяснить все Аслану? Он, конечно, не поймет и назовет сдвинутой. Я попала в золотую клетку, какая жжет, но не греет душу. Я хочу быть счаст¬ливой и не могу. Не хватает главного, то, без чего человек перестает быть человеком.

–    Может, вы поймете меня, но я то поняла, когда вы сказали, что среди людей можно ос¬таться очень одиноким. Это я испытала на себе и никому такого не пожелаю. А у нас на Колыме теперь цветет весна. И даже погост весь в раз¬ноцветье. А меня там нет. Хотя так хочется по¬пасть туда и никуда не уезжать. Я слишком мало ценила то, что имела. Мое одиночество было радостью. А я послушала чужой щебет и улете¬ла. Как это глупо. Но я вернусь к себе домой. И никогда не сменю свою Колыму, ее горы, реки, леса на любые красоты мира. Красот на земле много, а Колыма одна.

–    Вы сами прожили там много лет и как никто другой поймете меня. Да, я хочу домой и вернусь, во что бы то ни стало.

–    Ну, пройдет у тебя эта ностальгия, девоч¬ка. Если ты забеременеешь от Аслана, ты пой¬мешь, что ребенка лучше растить на юге, в теплом климате, на свежих овощах и фрук¬тах, а все остальное придет со временем. Твой ребенок не должен нуждаться ни в чем. А когда увидишь его улыбку, забудешь все.

Эти письма Игорь Павлович прятал очень да¬леко, чтобы никто даже ненароком не коснулся их и не прочел. Он ждал, как будут развиваться события дальше.

Евменыч и не подозревал об этой перепис¬ке. Он был уверен, что у Вари с Асланом все здорово и хорошо сложилось.

Варя уже несколько раз побыла в гостях у девчонок. Всех навестила, с каждой пообща-лась, поделилась. Все ей советовали одно, дер¬жаться семьи. Ведь нынче приличного человека найти не так легко. К тому же и претензий к Ас¬лану нет.

–    Соскучилась по Колыме? Это бывает. Но со временем пройдет. Главное – родить ре¬бенка. Тогда все встанет на свои ноги и полу¬чится семья.

–   Дети –основа!

–   Роди и поймешь, что никуда не уедешь от Аслана. Он родным станет.

–   Чего ей, дуре, не хватает. Забыла, как мантулила на той же Колыме? Как издевались над матерью, как чудом выживали. Любить свою мо¬гилу, она просто психопатка. Надо любить жизнь! – обрывала Ирина.

Но во сне снова и снова видится Колыма. Ослепляет сверкающим снегом, смотрит лю-бопытными, лупастыми звездами, пронизывает весенним ветром. Как хороша она весенней но¬чью, наполненная запахами цветов, подсвечен¬ная луной, она кажется взятой из сказки.