–   У них все время кто то живет. То белка или синички кружат. Даже зайчата бегали,– го¬ворила Варя, остановившись у могилы.

Девчата поклонились могиле, поставили све¬чи, вытащили из сумки поминальное.

–    Ну, что? Помянем по маленькой,– налили и Бондареву. Тот, перекрестившись, выпил вместе со всеми.

–    Простите, девочки, меня! За все вольные и невольные грехи! Я уже скоро буду с вами. Не обижайтесь и не гоните меня. Примите без упрека,– склонил человек голову.

Все приехавшие стояли перед могилой на ко¬ленях, молча молились, глядя на небо.

–    Как жаль, что они так рано ушли! – выр¬валось у Варвары.

–    Может тем они счастливее нас. Бог не стал продлять их муки и забрал к себе.

–    Все там будем! Рано или поздно на том свете встретимся,– обронил Игорь Павлович.

–   Ой, не гунди. Ты на земле ни хрена доб¬рого не сделал. А еще в загробье набиваешься. Вас всех надо отдельно хоронить, чтоб глаза никого не видели,– возмутилась Галька.

–    Хоть на погосте перестаньте брехаться. Это же грех!

–   Девчонки, посмотрите, сойка гроздь ряби¬ны принесла на могилу.

–    Это тут часто случается,– задумалась Варя.

–    Может у них и впрямь есть своя жизнь, и девчонки сами накажут своих обидчиков?

–    Они уже наказаны. Разве это жизнь, ды¬шать под охраной в своем доме и бояться выйти на улицу, потому что любой зэк может набить рыло. А уж коли совсем насолил, еще и башку скрутят. Память не заглушить.

Девчата заметили, как стайка синичек и сне¬гирей вплотную обсела буханку хлеба, клевала торопливо.

–    На здоровье вам! Помяните и вы души наших подружек!

–   Девчата, давайте еще по одной, я вконец продрогла! – предложила Ритка, и потянулась с бутылкой к рюмкам.

–    Мне хватит. Я больше не могу,– перевер¬нул рюмку кверху дном Игорь Павлович.

Варя молча похвалила человека.

–   Не хочешь и не надо. Нам больше доста¬нется,– ответили ему усмехаясь.

На могиле заалели яблоки, разноцветье кон¬фет, печенье и пряники, и, непременная банка повидла стали в ряд на могиле.

–    Ешьте, девочки! При жизни не повезло вам, хоть теперь угощайтесь. Горько в детстве жить без сладкого. Куда деваться. Обошла судь¬ба малой радостью,– хныкнула Галька и при¬двинула яблоки поближе друг к другу.

–   Эй, козлик облезлый, съешь хоть что ни¬будь за помин девчонок. Так надо по обычаю и если умеешь, помолись за них! – попросили Бондарева. Тот громко рассказал «Отче наш» и первым, поклонившись в пояс, отошел от мо¬гилы.

–    Слушай, а мне тепло стало. Хотя солнце не появилось. Может это опять к пурге. В этот день после обеда всегда пурга поднимается. Как тогда, много лет назад.

–    Будто девчонок оплакивает...

–   А кто нас вспомнит, когда уйдем в землю?

–   О чем ты завелась, Ритка! Чего тебе не хватает. Дите сначала вырасти и поставь на ноги!

–    Это уж как получится. Все от судьбы.,.

Варя знала о своих подругах все до ме¬лочи.

Каждая, едва покинув зону, уехала в город. Но не в Магадан. Приглядели Смоленск. Тут же устроились на работу, а вскоре вышли замуж за своих ребят, какие тоже прошли Колыму. Все получили квартиры, купили дачи. Обзавелись детьми. Поселились все в одной многоэтажке. Двое устроились работать на кондитерской фаб¬рике.