-  … А если дождь огненный пойдет?

    -  Все равно не уведу.

    -  А волки нападут?

    -  Не уведу.

    -  Дракон налетит! - почти сказала я правду, но паренек и тут не дрогнул:

    -  Мотря ругаться будет.

    У меня почти исчерпалась фантазия, а паренек был тверд, как хлеб прошлогодней выпечки. Под колышущимся студнем внешней трусости таился несгибаемый стержень, и у этого стержня было имя. Таинственного Мотрю пастушок боялся больше всех придуманных мной напастей, включая птиц с железными клювами, зайцев-оборотней и очень капризных принцесс, о которых я вспомнила уже с отчаяния. «Мотря не велел стадо перегонять. Вернется - ругать будет». И все мои чудовища разбивались об эту стальную стену. Не испугали его угрозы и приказы, не смягчили просьбы. Пока мы препирались, солнце успело ощутимо склониться к закату.

    -  Ну вот представь - говоришь ты ему: «Мотря, я все стадо загубил. Добрые люди остерегали, а я не послушался». Что он тебе ответит? - со всем доступным мне коварством нарисовала я перед пареньком картину. И тут же поняла - нет, не сработало. Пастушок лишь чубом тряхнул:

    -  Ничего здесь коровам не сделается.

    -  Почему? - Мне уже стало по-настоящему интересно.

    -  Мотря сказал: «Держи стадо здесь, пока не вернусь. Я с Лесным Хозяином договорился. Он их сбережет!» А с Хозяином шутки плохи!

    В лешего пастушок, похоже, верил накрепко, и Мотря об этом хорошо знал.

    Я устало отвернулась к речке и отпихнула самую нахальную корову - естественно, ту самую, белую с пятном. Она пытливо ткнулась мне в плечо носом. Так что же тут придумать?

    Ответ сложился внезапно.

    -  Знаешь, кто я? - резко развернувшись, поинтересовалась я у пастушка зловещим шепотом.

    Тот снова сжался и затрясся. Из невнятного бормотания выяснилось - да, знает. И про махаганцев - как только сюда докатилось; и про сорок вампиров на мельнице - ну сорок так сорок; и о пяти упырях - гм, это уже интересно, но уточнять я не стала. В общем, знает и трепещет. Хорошо. Главное - сразу наверняка! Второй попытки не будет!

    -  Ну так вот, не поможет твоим коровам Хозяин Лесной - занят он. - (Пастушок закивал, уважая неведомые дела лешего. Бедняга еще не знал, что ему предстоит услышать.) - Я его сейчас выезжать буду. Понимаешь, он водяному в кости проигрался, должен будет конем три года отслужить - а под седлом раньше не ходил, кусается, на дыбы встает. Вот и попросил леший меня помочь, научить уму-разуму - уздечки слушаться, стремена носить. Асам поклялся: если кто его под седлом увидит, того он со свету белого сживет, не поленится!

    Я с самым серьезным видом принялась выламывать ветки кустарника, приговаривая: «Ну с десяток изломаю, а там и до железных прутьев дело дойдет». Это оказалось последней каплей.

    Коровы снимались с места неохотно, бугай вообще заупрямился и сам чуточку погонял пастуха, но все-таки стадо вскоре откочевало от моста шагов на тридцать. Вначале пастух вообще собирался бегом гнать буренок домой, но я его отговорила. Честно говоря, просто прикрикнула - раннее возвращение стада вызвало бы ненужную шумиху, а соврать что-нибудь так и не смогла - в голову ничего не лезло. Пообещав пастуху, что леший промчится быстро, я отправилась на разведку.

    -  На него лучше не глядеть! Когда скакать будет - зажмурься! - крикнула я напоследок. - Воротник! Воротник! - Кричать я начала, как только мост скрылся за стеной деревьев и кустов.