И тут Косира поскользнулась на булыжниках и упала на мостовую.

 – Попалась, разбойница, – заорал мужчина, опуская меч. – Впредь не будешь воровать на свадьбе его светлости…

 Косира стояла на коленях и пыталась встать, но острие меча было всего в нескольких дюймах от ее груди.

 Гарет, не задумываясь, схватил с мостовой булыжник и бросил изо всех сил. Камень попал мужчине в голову, и внутри Гарета все перевернулось, когда он услышал хруст костей. Мужчина выронил меч, упал на живот, два раза дернулся и застыл.

 Гарет помог Косире подняться на ноги и услышал крики со стороны здания гильдии.

 Зазвенели подковы лошадей по булыжникам, и он увидел, как к ним направляются несколько всадников.

 Фокс остановился и осел у стены дома. Лабала бежал к ним.

 – Нет! – закричал Гарет. – Бегите! Пусть схватят только одного из нас.

 – Но…– начала было Косира.

 – Беги! Или все попадемся!

 Косира хотела что-то сказать, потом передумала и побежала, схватив Лабалу за рукав.

 Раздался выстрел из пистолета, и пуля попала в стену совсем рядом с ними. Потом тройка друзей исчезла.

 Гарета окружили четыре всадника – трое с обнаженными мечами, четвертый, с заряженным пистолетом, спешился и подошел к телу. Он встал на колени и перевернул его, не спуская глаз и не отводя ствол пистолета от груди Гарета.

 На мгновение он опустил взгляд.

 – Это – сэр Виет, и он мертв.

 Он посмотрел на Гарета тяжелым взглядом.

 – Теперь тебе конец, парень.

 Надзиратели сырого, холодного Великого Подземелья, расположенного ниже по склону в восточной части королевского дворца, встретили его не более приветливо.

 – Убил человека, к тому же знатного, – сказал один из них с приятной улыбкой. – А сам из какого класса?

 Гарет покачал головой, потому что не знал.

 – От этого зависит твоя судьба, – сказал надзиратель. – Простолюдину, а ты, судя по одежде, как я подозреваю, принадлежишь к ним, за убийство знатного человека выпускают кишки, а потом его ждет петля. Купцу грозит медленное повешение или, возможно, колесование. А будь ты знатным, как сэр Виет, тебя ждал бы просто топор.

 – Но тебе не дадут умереть так легко, – радостно добавил надзиратель. – Лучше найди немного серебра перед днем казни и дай палачу, чтобы он проткнул тебе сердце после первого надреза на животе.

 Сначала его бросили в камеру, где парочка громил в драке выясняла, кто из них первым переспит с юношей. Шум привлек внимание коридорного, который перевел Гарета в одиночную камеру. Как он объяснил, ему совершенно наплевать, изнасилуют Гарета или нет, просто оба громилы сидели за убийство его товарища, и он собирался сделать все, чтобы их пребывание здесь до дня казни было лишено малейших удовольствий.

 Гарет просидел в этой камере достаточно долго, чтобы осмыслить предсказание по поводу своей участи, и вынужден был попросить у надзирателя перо и бумагу и пообещать ему деньги, если тот согласится доставить письмо дяде.

 Возвратился надзиратель совсем в другом настроении.

 – Ну вот, парень, – сказал он. – Твой дядя попросил позаботиться о тебе.

 Он провел Гарета по коридорам, вверх по лестнице, в совершенно другую камеру. Здесь были стол, стул и даже кровать. Белье, хотя и потертое, оказалось чистым, и в камере не так сильно воняло дерьмом.

 – Если захочешь поесть, – сказал надзиратель, – позови меня. Меня зовут Ахара.