|
Я признаю, что сам понес финансовый ущерб в результате отношений с Квиндольфином. Почему король недолюбливает, я не знаю и не хочу знать. Но король Алфиери узнал о твоей маленькой проделке и нашел ее забавной. Как мне сказали, он впервые за месяц от души посмеялся. Когда я услышал об этом, то решил поговорить с другом, у которого много влиятельных знакомых. Твоя шутка дорого обошлась мне, Гарет, но суда над тобой не будет. Если вдруг откуда-нибудь появятся наследники сэра Виета, я позабочусь о том, чтобы они получили плату за потерю родственника.
– Это значит… – Это значит, что ты не предстанешь перед королевским судом и не окажешься в других…менее приятных местах. Гарет не верил собственным ушам. – Тем не менее это не значит, что твоя жизнь останется прежней, – сказал Пол. – Конечно, сэр, – пробормотал Гарет, – я могу заверить вас, что больше никогда… – Я не говорю о предпочитаемом тобой способе времяпрепровождения, – резко оборвал его Пол. – Я говорю о том, что лорд Квиндольфин поклялся отомстить, он знает, кто ты, и заявил, что не остановится ни перед чем, чтобы наказать тебя за то, что ты сделал посмешищем свадьбу его единственной дочери. Надеюсь, ты не знал, что бедняжку все считают некрасивой, причем настолько, что друзья в шутку прозвали ее Свинкой. Гарет поморщился. – Таким образом, ты не можешь далее жить со мной, тем более работать на моей фактории, если тебя не будет сопровождать вооруженная стража, к тому же мне пришлось бы аналогичным образом охранять свой дом. Кроме того, такие действия были бы совершенно бесполезными, так как у сэра Квиндольфина находится в подчинении значительно больше людей, знакомых с клинком и пулями, чем я могу нанять. Теперь Тикао и Сарос не существуют для тебя, мой мальчик, по крайней мере года на два. Я уже договорился о том, чтобы вывести тебя из тюрьмы после наступления темноты. Мы сделаем все быстро и, надеюсь, обманем лорда, если он установил за тюрьмой наблюдение. Ты отправишься прямо в порт и наймешься на одно из торговых судов в качестве помощника казначея. Нужная одежда и другие вещи приобретаются в данный момент и будут ждать тебя на борту судна. Ты нашел самый неожиданный способ добиться того, о чем постоянно меня упрашивал. Но теперь ты отправляешься в море. И да сжалятся над тобой боги!
4
Первым судном Гарета стало двухмачтовое старенькое каботажное судно “Идрис” с командой из двенадцати моряков, с двумя кливерами и треугольным парусом на фок-мачте и несколько меньшим треугольным парусом на грот-мачте. Новый начальник Гарета казначей Казала был еще и вторым помощником капитана. Гарет стоял у леера и смотрел, как “Идрис” выходит из устья Нальты. Делать пока было нечего, потому что корабль был уже загружен картофелем в мешках для Адрианополя, в двух неделях пути на юг, подальше от зимних штормов. Он гордился собой за то, что выдерживал легкую речную качку, тогда как пара матросов уже склонились за борт, как сказал один моряк, “в молитве морской богине”. Ну и вид у них будет, когда судно выйдет в открытое море! Потом первая океанская волна легко подняла “Идрис” и немного покачнула его. Интересно. Потом еще одна и еще. Гарет почувствовал, как сжалось горло, и торопливо сглотнул. “Идрис” окончательно вышел в океан и пошел словно по зубьям пилы. Скоро Гарет потерял интерес к описанию движения судна. Он склонился над бортом, чувствуя, что весь мир как-то поднимается, и тут же услышал лающий голос: – Парень, если заблюешь палубу, надеру задницу тросом! К другому борту! Гарет, как приказал капитан, перебежал по палубе к другому борту и опорожнил желудок. |
