Глаза парня расширились от удивления.

 – Ты говоришь на нашем языке?

 – Конечно, – ответил Гарет. – Иначе зачем было нужно заклинание.

 – Я думал, он превратит меня в рыбу, – произнес юноша. – Ну и пусть, я все равно никогда не стану твоим рабом, я брошусь в море и утоплюсь, как только ты повернешься ко мне спиной.

 – Никто не собирается делать из тебя раба! Парень горько рассмеялся:

 – Так поступают все, у кого есть такой корабль. Это без конца повторяют мои вожди.

 – Разве мы стали бы спасать тебя и твою лодку?

 – Человек не может знать, что думает демон.

 – Мы отвезем тебя в твою деревню.

 – Я не покажу ее тебе, потому что ты собираешься поработить весь мой народ. Ага, теперь я понимаю твой коварный план. Ты спас меня для того, чтобы я стал приманкой и заманил мой народ в твои сети.

 – С тобой невозможно разговаривать, – сказал Гарет. – Думаю, ты – сын вождя.

 – Нет, мой отец – знатный человек, но не вождь. Я разгадал твой коварный замысел. Ты хочешь, чтобы я больше рассказал о своей деревне. Так вот, ты не услышишь больше ни слова.

 Гарет покачал головой и отвернулся.

 – И я считал себя тупым в его возрасте. Твое заклинание сработало, Лабала. Воспользуемся им, когда к нам в руки попадется какой-нибудь линият.

 – А что будем делать с этим мальчишкой? —поинтересовался Кнол Н'б'ри. – Посадим его в каноэ?

 – Скорее всего.

 Через час туземца отпустили, загрузив его каноэ хлебом, копченым мясом, рыбой и ножами. Ему подарили даже два тесака. Гарет бросил сверху саблю со словами:

 – Будет чем убивать работорговцев, когда вырастешь.

 “Стойкий” отошел от каноэ, и мальчишка тут же скинул набедренную повязку и повилял худыми ягодицами.

 – Полагаю, он нам не поверил, – сказал Кнол Н'б'ри, с трудом сдерживая смех.

 – Думаю, ты прав, – согласился Гарет. – Забудь о нем. Пора заняться настоящим пиратством.

 9

 Первый корабль линиятов оказался небольшим двухмачтовиком с двумя фальконетами на юте. Команда состояла всего из десяти человек: шести линиятов и четырех рабов.

 Стоявший у руля раб с тоской посмотрел налево, где маняще темнели джунгли. Если бы вахтенный линият спустился вниз или задремал, раб мог бы резко вывернуть руль, броситься за борт и попытаться преодолеть прибой и спастись от акул.

 Но линияты никогда не расслаблялись. Раб в очередной раз засомневался, настоящие ли они люди. Он предпочитал считать их демонами, присланными в этот мир в наказание за грехи. Потом он подумал, что предпочел бы быть рабом людей, а не демонов, потому что видел, как линияты поступали с рабами, осмелившимися выказать неповиновение или заикнуться о свободе…

 Он поежился и проверил курс. Линият смотрел на него пристально, словно читал мысли.

 Потом что-то вдруг надвинулось на них из темноты. Это был какой-то корабль. Раб резко вывернул руль, поняв, что корабль подойдет к ним с левого борта, и тут громыхнули два выстрела, и фок-мачта с треском упала от направленного выше палубы цепного заряда.

 Раб выпустил штурвал и попытался укрыться от качающейся на вантах мачты, и тут раздался залп установленных на носу “Стойкого” пушек, и шрапнель снесла стоявшего на вахте линията и расщепила штурвал.