– Тунде Финч, – безразлично читает она.

– Тунде, пожалуйста.

– Тунде, – говорит она. – я слышала о вас.

– Хорошее, надеюсь?

– Мне говорили, вы искали меня.

– И вот я вас нашел, – отвечает он, – или мы нашли друг друга. В любом случае, лучше поздно, чем никогда. – Но Анна уже не слушает его. Она отматывает воспоминания далеко назад, потом вперед. Голос мужчины эхом возвращается к ней.

– Анна Мур, не так ли? Приятно познакомиться. Я прослушал, кого вы представляете…

– «СофтМарк», – говорит она, – октябрь.

– Точно.

– Вы были в зале – в зале, где деньги делаются без вмешательства человека, –  на приеме для акционеров.

– И опять верно.

– Я не вспомнила вас, простите…

– Эй. Я привык. Но я вас помню.

– Вы работаете в «СофтМарк»?

– Нет! – Он смеется. – Я акционер, за грехи мои. Иногда это значит пробыть внутри хотя бы час, прежде чем меня проводят к дверям. Мое главное преимущество в том, что Лоу никогда не устраивают сцен, если могут их избежать. Если б они могли купить невидимость, вы знаете, я думаю, они бы так и поступили. Нет, я тот, кого вы назвали бы активистом.

– Вы говорили с Джоном. – Но Тунде смеется громче, заразительно, глубоким голосом, хаа хаха.

– Нет, я никогда не разговаривал с мистером Лоу. Или, по крайней мере, он никогда не разговаривал со мной. Я с ним знакомился много раз, но нам все как то не удавалось поговорить…

Его голос затихает. Тунде снова отворачивается от Анны, тревожно смотрит на освещенную гавань. Горячность не идет ему, хотя черты лица легко к ней приспосабливаются, словно тревога живет в нем долгие годы.

– Анна, – говорит она, и протягивает руку, так что Тунде Финч вытряхивает себя из задумчивости, пожимает ее.

– Анна Мур. Я знаю.

Она двумя пальцами протягивает ему карточку.

– Так вы криптограф? Сегодня вас тут много.

– Похоже на то. – Он не берет карточку. Анна прячет ее в карман.

– И трэш фельдшер, что бы это ни значило. – Он снова смеется, добродушно, приятно.

– Трэш фельдшер – это смесь двух терминов. Я лечу компьютеры, удаляю разные бесполезные данные – трэш, который перезагружает систему, наносит ущерб, ослабляет защиту. Я фельдшер, исцеляю повреждения и слабость. И, как написано на моей визитке, я примерно так же работаю с вирусами.

– Вы компьютерный хакер, – говорит она, и он улыбается, не разжимая губ.

– Хакер для друзей, кракер для врагов.

– И в чем разница?

– Кракер ломает систему за деньги или ради удовольствия. Хакер это делает, только чтобы найти слабые места. Я считаю себя профессиональным хакером.

– И вы хакер и есть?

– Иногда. Было время, когда я сам писал вирусы – как мистер Лоу, – и мне это нравилось. Но теперь компании, против которых я работал, приглашают меня работать на них. И я принимаю приглашения, когда меня устраивает цена.

– А в остальное время?

– А остальное время принадлежит мне, я глава интернет сообщества профессионалов и любителей моего дела. Мы называем себя Профессионалы Обратного Программирования.

– ПОП. – Она допивает остатки в своем бокале. – Забавно. И это название я тоже знаю.

– Тогда примите мои поздравления, – говорит Тунде, улыбаясь, но невесело. – Вы одна из немногих.

– Я искала информацию о Джоне. Я почти навестила ваш сайт.

– Выходит, мистер Лоу свел нас не однажды. На нашем форуме часто обсуждают его работу.