– Профессионалы обратного программирования. Неплохое название. Мне должно быть страшно?

– Нет, пока у вас нет характерной фобии перетрудившихся и дистрофичных компьютерных программистов. – И добавляет неожиданно серьезно: – Но нам всем стоит бояться, раз уж вы спросили.

– Понятно, – говорит Анна, будто и впрямь понимает. Вспоминает слова Аннели: Они всегда каким то образом сюда проползают, и всегда такие таинственные. Можно подумать, знают что то, чего не знаем мы.  – И что вы делаете со всей этой властью?

– Мы пытаемся расширить поле применения хакерской философии. Тестирование, исключение уязвимости и тем самым усиление защиты.

– Достаточно честно. Звучит неплохо. – Она опирается на перила рядом с ним. Террасы спускаются вниз гигантскими ступенями. – Не думаю, чтобы мне доводилось прежде сталкиваться с хакерами философами. Или даже не философами.

– Вы встречались со мной.

– Я имею в виду по работе.

Он снова кивает, медленно, почти кланяется.

– Мы что то вроде черного рынка.

До нее доходит медленнее, чем ей хотелось бы. Больше времени на ответ.

– Не помню, чтобы я говорила вам, чем я занимаюсь.

– Не говорили.

– И что еще вы обо мне знаете? – Он неловко покашливает.

– Простите, если я смутил вас. Моя работа заключается в том, чтобы быть в курсе дел мистера Лоу. Так получилось, что вы оказались связаны с ним. В «СофтМарк» я попытался выяснить, кто вы. К сожалению, меня попросили уйти, прежде чем я смог это сделать. Когда я узнал, что вы работаете в Налоговой, что вы, некоторым образом, власть, я подумал, что, возможно, вы сумели бы мне помочь. Я пытался связаться с вами, но вы ни разу не ответили – возможно, мой адрес не внушил вам доверия. Затем, когда я получил список гостей на сегодняшний вечер, я увидел там ваше имя. Я подумал, что, если смогу встретиться с вами, поговорить, если вы хотя бы выслушаете…

– Что я должна выслушать?

– То, что мы должны вам сказать.

– Мы?

– Профессионалы…

– Конечно. Вообще то я не уверена…

– Анна, сколько времени вы потратили, размышляя о том, чем на самом деле занимается мистер Лоу? Криптографией?

– Очень много. Это значит – нет, спасибо, если для вас это одно и то же.

– Но это не одно и то же. Можно, прошу вас, можно я объясню?

– Мне кажется, вы в любом случае станете объяснять, – говорит она, и второй криптограф вздыхает, разглядывая ее, пока она не смеется, громко и принужденно, над его серьезностью.

– Криптография – прекрасная наука.

– Неужели?

– Да. Это наука сокрытия, а укрывательство бывает прекрасно. Криптография может взять алфавит и складывать его внутрь себя, снова и снова, как оригами, пока буквы не станут цифрами, а цифры – двоичным кодом. Она может спрятать чертеж оружия в разговоре о снеге, в пятнах света на поезде, в генетической структуре цветка. Но она может и раскрыть все это. Искусство прятать – это еще искусство раскрывать секреты. Это наука создателей кодов, но это и наша наука. Ответственность тех, кто коды ломает.

Он говорит тихо и быстро, его лицо мрачнеет от подступающего разочарования. Он не смотрит на Анну, словно, думает она, боится, что она его прервет. Будто поднимет глаза – и ее не окажется.

– Иногда эти профессии суть одно и то же. Кодеры и хакеры не всегда враждуют. Волей неволей мы партнеры в процессе изобретения. И все потому, что единственный способ сделать код сильнее – узнать, в чем его слабость. И покуда код не взломан, нет другого способа узнать наверняка, где его слабое место.