человеческое  сердце  подобно  такому  полю.  В нем прячется зло, и разумный

человек  выискивает  семена  зла.  Берегитесь того, кто говорит: "Мое сердце

чисто!", ибо ало разрастается в нем беспрепятственно.

                                                 Мудрость Диакона, глава XIV

     Город  был  огромным,  окутанным  тишиной;  ставни  на  открытых  окнах

хлопали  под  утренним  бризом,  распахнутые двери скрипели, зияли проемами.

Кроме  этого скрипа, тишину нарушал еще только цокот лошадиных копыт. Шэнноу

ехал  впереди, Амазига и Сэм вдвоем на одной лошади за ним, а Гарет - позади

них.

     Огромные  южные  ворота  Вавилона стояли открытые, но никакой стражи не

было,  по  стенам  не  прохаживались  дозорные. Тишина была тревожной, почти

угрожающей.

     Широкие  улицы были отлично вымощены, дома построены из белого камня, а

многие  еще  и  украшены  разноцветной  мозаикой.  По сторонам стояли статуи

героев  в  атлантидских  доспехах.  Хотя  Вавилон  был  относительно молодым

городом,   многие   статуи  и  другие  украшения  улиц  были  перевезены  из

атлантидских  развалин,  как  и  камни  для  строительства  домов.  Всадники

проехали  через  обширную  рыночную  площадь,  где  на  прилавках  догнивали

побуревшие   сморщенные   яблоки   и  апельсины,  обросшие  голубовато-серой

плесенью.  Потом  они  проехали  мимо  таверны.  Вынесенные  наружу столы на

козлах были уставлены кубками и блюдами с заплесневелым хлебом и сыром.

     В  мертвом  безлюдии  не мелькнуло ни единой собаки, ни единой кошки, а

над  гнильем  не  жужжала  ни  единая  муха. В ясном небе над ними не летали

птицы.

     Гарет поравнялся с лошадью, на которой ехали его мать и Сэм.

     - Не понимаю, - сказал он.

     - Скоро  поймешь,  -  ответила  Амазига.  Они  ехали  по  узким улицам,

сворачивали  на широкие проспекты, и стук копыт разносился по городу. Шэнноу

расстегнул  кобуры,  его  глаза шарили по брошенным домам. Впереди показался

большой  пятиярусный  цирк,  окруженный  колоссальными  изваяниями демонов -

рогатых, покрытых чешуей. Шэнноу натянул поводья.

     - Куда теперь? - спросил он Амазигу.

     - Люкас  говорит,  что  за  ареной  цирка  находится  широкий  туннель,

ведущий во дворец. А в садах за дворцом есть остатки каменного кольца.

     Шэнноу посмотрел на гигантский цирк.

     - Он должен вмещать тысячи и тысячи зрителей, - сказал он.

     - Сорок  две тысячи, - уточнила Амазига. - Едем. Центральная аллея вела

прямо  к  бронзовым  воротам.  Они были открыты, и Шэнноу въехал под длинную

арку.  Слева и справа за открытыми дверями виднелись ведущие наверх ступени,

но  они  продолжали  ехать  вперед,  пока не оказались перед тем, что прежде

было усыпанной песком ареной.