Кровь-Камень  усиливает такие чувства и заглушает порывы к добру. Ты понятия

не  имеешь о воздействии этих камней. Даже крохотное семя демона толкает его

носителя  на неописуемые преступления, высвобождая всю силу зверя, скрытую в

человеке. А Саренто принял в себя всю мощь материнской глыбы!

     Гарет вскочил, отрицательно мотнув головой.

     - Он  знал,  что Кровь-Камень несет зло, и все равно воспользовался им.

Я  не  хочу  слушать никаких оправданий ему. Я хочу узнать, как мы можем его

убить!

     - Этого  мы  не  можем, - сказал Сэм, - пока его сила при нем. Прежде я

верил,  что  мы  сумеем  ослабить  его,  лишая  крови,  и тогда получим шанс

покончить  с ним. Но как могло бы это осуществиться? Всякий, кто приблизился

бы  к  нему,  послужил  бы для него источником пищи. Понимаешь? Он неуязвим.

Возможно,  он  погиб бы на этой планете, окончательно лишив ее всякой жизни.

Но  теперь  он  обрел  возможность странствовать по вселенной, становясь все

сильнее.

     - Но  должен  же  быть способ! - не отступал Гарет. - Если такой способ

есть, Гарет, - сказала Амазига, - мы его найдем. Обещаю.

                                   * * *

     Йон  Шэнноу  проходил  по пустым залам дворца мимо колонн, сложенных из

человеческих   костей,   и   мозаичных   панно,  изображавших  сцены  пыток,

изнасилований  и  убийств,  пока наконец не отыскал балкон над садом. Отсюда

была  видна первоначальная планировка садов: аллеи в форме сплетающихся змей

образовывали  Число  Зверя.  Природа потрудилась скрыть под бурьяном большую

часть   аллей,  а  плющ  задрапировывал  гнусные  статуи,  окружавшие  шесть

небольших прудов. Даже они загнили, и фонтаны вокруг них бездействовали.

     Шэнноу  угнетало  это  развернутое  перед  ним  свидетельство  исконной

человеческой  глупости.  Почему,  думал  он,  людей  гораздо быстрее и легче

вдохновить на служение злу, чем добру?

     На  сердце  у  него  стало  еще тяжелее. "Посмотри на себя, Йон Шэнноу,

прежде  чем  задавать такие вопросы. Разве не ты спрятал пистолеты, дав обет

посвятить  себя  миротворчеству  и  вере?  Разве  не ты стал проповедником и

устремил свои помыслы к небесному царю?

     И  что  произошло,  когда  служители зла принесли в твой уголок огонь и

смерть?"

     - Я  перестрелял  их, - сказал он вслух. Дважды он пытался снять с себя

мантию  Взыскующего  Иерусалима:  однажды с молодой вдовой Донной Тейбард, а

потом  с  Бет  Мак-Адам.  Считая его погибшим, Донна вышла замуж за другого.

Бет приелась святость Йона Шэнноу.

     "Ты  из  соломы. Йон Шэнноу", - сказал он себе с осуждением. Год назад,

когда  Даниил  Кейд  только-только  переехал в Долину Паломника, он навестил

Пастыря в маленькой ризнице за церковью.

     - Доброе  утро,  брат  Йон,  -  сказал  он.