- Скоро  вернемся  домой,  -  сказал  он. - Аризона тебе понравится. Во

всяком случае, Кровь-Камня там нет.

     - Смотреть на плоды зла всегда тяжко, - тихо сказал Сэм.

     Гарет кивнул.

     - Сорок две тысячи человек! Сволочь!

     - Ты изучал историю, Гарет?

     - Битва  при  Гастингсе  - тысяча шестьдесят шестой год. Вторая мировая

война  -  тысяча девятьсот тридцать девятый год. Война за Освобождение - две

тысячи шестнадцатый год. Да, я изучал историю, - ответил Гарет.

     - Я  имел  в виду не даты, сын. Ты только что видел сонмы мертвецов, но

Чингисхан  уничтожил  людей  вдесятеро  больше, а Сталин - в сто раз больше.

История  человечества  по  пояс  полна Кровь-Камней. Но мертвецы, которых ты

видел,  поклонялись  Саренто  по  доброй  воле. Они кормили его собственными

детьми  и  детьми  других народов. И наконец, накормили его собой. Я скорблю

об  их  глупости,  но  вождь,  ведущий свой народ к гибели... Тут нет ничего

нового.

     - Такая бодрящая мысль, - вздохнул Гарет. К ним подошла Амазига.

     - Люкас  говорит,  что  окна  домой нам придётся ждать четыре часа. Все

уже почти позади, Сэм.

     Сэмюэль  Арчер  внимательно  посмотрел на нее и уловил муку в чертах ее

красивого лица.

     - Что-то  еще?  -  спросил  он.  Она  кивнула, оглянулась, ища взглядом

Шэнноу, но Иерусалимец куда-то исчез.

     - Кровь-Камень проник в мир Шэнноу, - сказала она.

     Гарет выругался.

     - И Врата ему открыли мы? - спросил он с горечью"

     - Люкас  говорит,  что  не  мы.  Но  как  бы  то  ни было, теперь перед

чудовищем открылась возможность предать еще один мир смерти и праху.

     - Ты  как-то рассказывала мне про Саренто! - гневно воскликнул Гарет. -

Говорила,   что   он   мечтает  вернуться  в  старый  мир  больниц  и  школ,

ответственности,  любви  и  мира.  Как ты позволила такому чудовищу обмануть

себя?

     - Он  правда хотел возвращения ко всему этому, - вмешался Сэм. - Он был

просто  влюблен  в  прошлое. Преклонялся перед всеми достижениями двадцатого

и,  двадцать  первого  веков.  И  был  искренен. Тридцать лет назад возникла

страшная  эпидемия. Хранители пришли на помощь простым людям. Мы надеялись с

помощью  лекарств  и вакцин совладать с болезнью. Но просчитались. Многие из

нас  погибли.  Но  Саренто продолжал лечить больных, пока сам не заболел. Он

чуть  не  умер,  Гарет, стремясь помочь другим. Его преобразил Кровь-Камень.

Он больше не тот человек, не тот Саренто, которого знали мы.

     - Не  верю!  -  крикнул Гарет. - В нем с самого начала пряталось зло. А

вы этого просто не замечали.

     - Бесспорно,  -  сказала  Амазига.  -  Как оно прячется во всех нас - в

нашем  высокомерии,  в  нашей  уверенности, что уж мы-то знаем, как надо. Но

Кровь-Камень  усиливает такие чувства и заглушает порывы к добру.