- Ну конечно же, - прервала она, - вы должны выбросить их вон...
Однако, сударь, - воскликнула она, - как бы ни были они испорчены и гадки,
но эта... эта Ставская еще хуже их!
Я удивился, заметив, какой ненавистью загорелись глаза баронессы, когда
она произнесла фамилию Ставской.
- Пани Ставская живет здесь? - невольно вырвалось у меня. - Эта
красавица?
- О! Новая жертва! - указывая на меня, вскрикнула баронесса и, сверкая
глазами, заговорила низким грудным голосом: - Одумайтесь, вспомните о своих
сединах, что вы делаете? Знаете ли вы, что муж этой женщины был обвинен в
убийстве и бежал за границу... А на какие средства она живет?.. На какие
средства она так наряжается?
- Бедняжка работает как вол, - пробормотал управляющий.
- О!.. И этот туда же! - воскликнула баронесса. - Мой супруг (я
уверена, это он!) присылает ей из деревни цветы... Управляющий влюблен в нее
и берет плату не вперед, а за истекшие месяцы...
- Помилуйте, сударыня, - запротестовал экс-помешик, и вся физиономия
его стала такой же красной, как нос.
- Даже этот честнейший простофиля Марушевич, даже он по целым дням
смотрит на нее в окно...
Трагический голос баронессы опять перешел в рыдания.
- И подумать только, - стонала она, - что у подобной женщины есть
дочка... дочка, которую она растит для геенны огненной, а я... О, я верю в
справедливость... Верю в милосердие господне, но не могу... нет, не могу
понять воли божьей, которая меня лишила ребенка, а оставила в живых ребенка
этой... этой...
Сударь! - воскликнула она. - Можете не трогать этих нигилистов, но
ее... выгоните непременно! Пусть квартира ее пустует, я буду ее оплачивать,
лишь бы эта женщина осталась без крова!
Последнее восклицание уже вовсе мне не понравилось. Я подал знак
управляющему, что пора уходить, и, поклонившись, холодно сказал:
- Позвольте, баронесса, вопрос этот разрешить самому хозяину, пану
Вокульскому.
Баронесса раскинула руки, словно пуля пронзила ей грудь.
- Ах! Вот как? - прошептала она. - Значит, уже и вы и этот... этот...
Вокульский успели связаться с нею? Что ж! В таком случае, я буду ждать
праведного суда божия...
Она долее не удерживала нас, и мы вышли; на лестнице я покачнулся, как
пьяный.
- Что вам известно о пани Ставской? - спросил я Вирского.
- Милейшая женщина, - отвечал он. - Молода, хороша собой и одна
содержит семью... Пенсии ее матушки еле-еле хватает на квартирную плату...
- Она живет с матерью?
- Да. Тоже хорошая женщина.
- Сколько же они платят?
- Триста рублей. Знаете, брать с них - все равно что обирать алтарь...
- Идемте к этим дамам, - сказал я. |