Книги→ Проза → Болеслав Прус → Кукла →страница 319

Изменить размер шрифта - +

     - Ну  конечно же,  -  прервала она,  -  вы  должны выбросить их  вон...
Однако,  сударь,  - воскликнула она, - как бы ни были они испорчены и гадки,
но эта... эта Ставская еще хуже их!
     Я удивился, заметив, какой ненавистью загорелись глаза баронессы, когда
она произнесла фамилию Ставской.
     - Пани  Ставская  живет  здесь?  -  невольно вырвалось у  меня.  -  Эта
красавица?
     - О!  Новая жертва! - указывая на меня, вскрикнула баронесса и, сверкая
глазами,  заговорила низким грудным голосом: - Одумайтесь, вспомните о своих
сединах,  что вы делаете?  Знаете ли вы,  что муж этой женщины был обвинен в
убийстве и  бежал за границу...  А  на какие средства она живет?..  На какие
средства она так наряжается?
     - Бедняжка работает как вол, - пробормотал управляющий.
     - О!..  И  этот  туда же!  -  воскликнула баронесса.  -  Мой  супруг (я
уверена, это он!) присылает ей из деревни цветы... Управляющий влюблен в нее
и берет плату не вперед, а за истекшие месяцы...
     - Помилуйте,  сударыня,  -  запротестовал экс-помешик, и вся физиономия
его стала такой же красной, как нос.
     - Даже  этот  честнейший простофиля Марушевич,  даже он  по  целым дням
смотрит на нее в окно...
     Трагический голос баронессы опять перешел в рыдания.
     - И  подумать только,  -  стонала она,  -  что у  подобной женщины есть
дочка...  дочка,  которую она растит для геенны огненной, а я... О, я верю в
справедливость...  Верю в милосердие господне,  но не могу...  нет,  не могу
понять воли божьей,  которая меня лишила ребенка, а оставила в живых ребенка
этой... этой...
     Сударь!  -  воскликнула она.  -  Можете не трогать этих нигилистов,  но
ее...  выгоните непременно! Пусть квартира ее пустует, я буду ее оплачивать,
лишь бы эта женщина осталась без крова!
     Последнее восклицание уже  вовсе  мне  не  понравилось.  Я  подал  знак
управляющему, что пора уходить, и, поклонившись, холодно сказал:
     - Позвольте,  баронесса,  вопрос  этот  разрешить самому хозяину,  пану
Вокульскому.
     Баронесса раскинула руки, словно пуля пронзила ей грудь.
     - Ах!  Вот как?  - прошептала она. - Значит, уже и вы и этот... этот...
Вокульский успели связаться с  нею?  Что ж!  В  таком случае,  я  буду ждать
праведного суда божия...
     Она долее не удерживала нас,  и мы вышли; на лестнице я покачнулся, как
пьяный.
     - Что вам известно о пани Ставской? - спросил я Вирского.
     - Милейшая женщина,  -  отвечал он.  -  Молода,  хороша  собой  и  одна
содержит семью... Пенсии ее матушки еле-еле хватает на квартирную плату...
     - Она живет с матерью?
     - Да. Тоже хорошая женщина.
     - Сколько же они платят?
     - Триста рублей. Знаете, брать с них - все равно что обирать алтарь...
     - Идемте к этим дамам, - сказал я.
Быстрый переход