|
- Я готова поклясться, что между ними весьма близкие отношения. Позавчера он прислал ей с рассыльным букет. - Гм... гм... - отозвался мужской голос. - А эта мерзкая кокетка, чтобы обмануть меня, велела вышвырнуть букет за окно. - Да ведь барон сейчас в деревне... так далеко от Варшавы, - возразил мужчина. - Но у него тут остались приятели! - воскликнула баронесса. - И если бы я не знала вас так хорошо, то могла бы предположить, что именно вы помогаете ему устраивать эти постыдные делишки. - Помилуйте! - запротестовал мужской голос, и в ту же минуту прозвучало два поцелуя, полагаю, что в руку. - Ну, ну, пан Марушевич, только без нежностей! Знаю я вашего брата. Сначала вы осыпаете женщину ласками, а когда она вам доверится, проматываете ее состояние и требуете развода. "Значит, это Марушевич! - подумал я. - Славная парочка!.." - Я совсем не такой, - несколько тише возразил мужской голос, и за дверью вновь прозвучало два поцелуя, без сомнения в руку. Я посмотрел на экс-помещика. Он сидел, подняв глаза к потолку, а плечи - чуть не до ушей. - Вот проныра! - шепнул он, кивнув на дверь. - Вы его знаете? - Еще бы! - Итак, - говорила баронесса в соседней комнате, - отнесите в костел Святого креста эти вот девять рублей и закажите три молебна за то, чтобы господь бог вразумил его... Нет, - помолчав, продолжала она дрогнувшим голосом, - закажите один молебен за него, а две панихиды - за упокой души несчастной моей девочки... Послышался тихий плач. - Ну успокойтесь, сударыня! - нежно уговаривал ее Марушевич. - Ладно, ладно, идите уж! - отвечала она. Двери гостиной вдруг распахнулись, и на пороге как вкопанный остановился Марушевич, а за его спиной я увидел желтое лицо и покрасневшие глаза баронессы. Мы с управляющим оба встали, Марушевич попятился в соседнюю комнату и, по-видимому, вышел через другие двери, а баронесса сердито крикнула: - Марыся!.. Марыся!.. Вбежала уже знакомая молодая девушка в белой наколке, темном платье и белом передничке. В этом уборе она могла бы сойти за сиделку, если б глаза ее не искрились так плутовато. - Как ты смела привести сюда этих господ? - спросила ее баронесса. - Да вы, барыня, сами велели просить... - Дура, ступай вон! - прошипела баронесса. Затем обратилась к нам: - Что вам угодно, пан Вирский? - Это пан Жецкий, уполномоченный домовладельца, - отвечал управляющий. - А-а!.. Хорошо, - сказала баронесса, медленно входя в гостиную и не предлагая нам садиться. Вот описание этой дамы: черное платье, изжелта-бледное лицо, синеватые губы, красные от слез глаза и прилизанные волосы. |
