|
- Итак, тут никто не платит, во всяком случае не платит регулярно? - спросил я экс-помещика. - И нечему удивляться, - ответил Вирский. - В доме, где столько лет квартирную плату получают кредиторы, самый честный жилец отобьется от рук. И все же есть у нас несколько очень аккуратных плательщиков, к примеру хоть баронесса Кшешовская... - Что? - вскричал я. - Ах, правда, баронесса живет тут... Она даже хотела купить этот дом... - И купит еще... - понизил голос управляющий. - Только смотрите в оба, господа... Она купит его, хоть бы ей пришлось отдать все свое состояние... А состояние у нее немалое, хотя барон его сильно общипал... Я все еще стоял на лестнице, под окном с желтыми, красными и голубыми стеклами. Я все стоял, вызывая в памяти образ баронессы, которую видел всего несколько раз в жизни, причем она всегда производила на меня впечатление весьма эксцентричной особы. Она умеет быть набожной и злобной, смиренной и грубой... - Что это за женщина, пан Вирский? - спросил я. - Ведь это, сударь мой, женщина не из обыкновенных... - Как все истерички, - проворчал экс-помещик. - Дочку она потеряла, муж ее бросил... Кругом злоключения! - Пойдемте к ней, сударь, - сказал я, спускаясь в третий этаж. Я ощущал в себе такую отвагу, что баронесса не только не страшила, но чуть ли не влекла меня к себе. Но когда мы остановились возле ее дверей и управляющий позвонил, у меня свело икры судорогой. Я не в силах был двинуться с места и только по этой причине не сбежал. В одно мгновение храбрость моя испарилась, я вспомнил торги... Ключ в замке повернулся, щелкнула задвижка, и в приоткрытых дверях показалось лицо еще молодой служанки в белой наколке. - Кто это? - спросила девушка. - Я, управляющий. - А чего вам нужно? - Я пришел с уполномоченным нашего хозяина. - А этому господину чего нужно? - Это и есть уполномоченный. - Как же мне доложить? - Доложите, - сказал управляющий уже с раздражением, - что мы пришли поговорить насчет квартиры... - Ага! Она заперла дверь и удалилась. Прошло минуты две или три, пока она вернулась и, отомкнув великое множество замков, ввела нас в пустую гостиную. Странный вид был у этой гостиной. Мебель покрыта темно-серыми чехлами, равно как и рояль и люстра; даже расставленные по углам тумбочки со статуэтками были облачены в темно-серые рубашки. Создавалось впечатление, что хозяин этой комнаты уехал, оставив дома лишь прислугу, тщательно поддерживавшую чистоту и порядок. Из-за дверей слышался разговор, который вели два голоса: женский и мужской. Женский принадлежал баронессе; мужской тоже был мне хорошо знаком, только я не мог вспомнить, где его слышал. |
