-  Пожалуйте, не стану вам мешать, - сказал лейтенант и пересел на диван к маменьке и Урусовой.

    Штабс-капитан мрачно на меня посмотрел и принял независимую позу.

    -  Мне бы хотелось с вами решить наши денежные дела, - сказал я.

    -  Помилуйте, что вам за охота говорить о таких скучных вещах! - парировал Виттенберг.

    -  Пятьсот рублей серебром, это не скучные вещи. Проиграли пари, так платите!

    -  Ну, право, господин Крылов, вы ведете себя как торгаш. Я же не отказываюсь от долга и отдам, как-нибудь потом.

    Намек на торгашество, я пропустил мимо ушей, лишь уточнил:

    -  Когда потом?

    -  У меня сейчас нет таких денег. Как мне пришлют из деревни, я с вами сразу же разочтусь.

    -  Меня это не устроит, я вам деньги предъявлял, а вы, видать, хотите смошенничать, - еще под впечатлением торга с Кологривовой, сказал я.

    -  Да как вы можете? Вы знаете, с кем говорите?! - повысил голос собеседник.

    -  Господа, вы ссоритесь? - на своем языке, вмешался в разговор виконт, но мы не обратили на него внимания.

    -  Знаю, - ответил я, - я помню, как вы оценивали выстрелы.

    -  Коли вы так рассуждаете, то я могу потребовать…

    -  Не стоит, - остановил я его. - Стреляю я точнее вас, а если вы предложите шпаги, то и фехтую лучше. У вас почти нет шансов.

    -  Нет чего? - не понял он.

    -  Я убью вас почти наверняка. Так что давайте лучше договариваться.

    Виттенберг был еще не столько пьян, чтобы очертя голову бросаться в дуэль, которая могла принести если не смерть, то бесчестие. Убивать, не рассчитавшись, выигравших в карты или споре противников, в обществе было не принято. Он быстро все понял и ответил совсем другим тоном.

    -  Так как же с вами договоришься, коли, вы не принимаете никаких резонов?

    -  Привезите деньги, рассчитайтесь по пари и я ваш друг и брат! А пока ездите, оставьте мне залог.

    -  Какой еще залог?

    -  Можете, оставить десяток лошадей или хотя бы французов.

    -  Каких еще французов? - удивился он.

    -  Вот этих, - кивнул я на виконта. - Как рассчитаетесь, сможете их увезти.

    -  Вы это серьезно говорите? - подозрительно спросил капитан, не понимая, в своем ли я уме.

    -  Вполне, чем не залог дюжина французов?

    -  Извольте, я с радостью. Поверьте, как только я получу деньги из деревни, тотчас вернусь и разочтусь, - тоном, которым обычно говорят с душевнобольными, сказал он. - Действительно, почему бы и не оставить французов в залог? - засмеялся штабс-капитан. - Могу еще пригнать если вас это устроит!

    -  У меня к вам еще один вопрос, - не принимая шутливого тона, сказал я. - Откуда вам стало известно, что здесь есть пленные? Если это, конечно, не секрет.

    -  Помилуйте, господин Крылов, какой же здесь секрет! Брат Марьи Николаевны князь Урусов пожаловался об этом Александру Самойловичу. Только напутал немного, сказал, что она захвачена в плен. Фигнер мне и приказал взять казачий эскадрон, освободить барышню и навести с французами порядок. А у вас тут оказалось все совсем по-иному, не вы в плену, а они.

    -  Неужели сам Урусов? А где его можно найти? Марья Николаевна потеряла брата и никак не может отыскать.