Смотреть, было единственное, что теперь я мог, так же легко и свободно, как и прежде. Ничего другое у меня не получалось. Однако я не собирался просто так дать себя подстрелить. После тяжелых экстрасенсорных сеансов у меня бывало такое же состояние, руки так уставали, что казалось, я не могу ими пошевелить. Но когда было очень нужно, вполне мог заставить себя преодолеть слабость.

    Между тем, Сергей Петрович вытащил из-под шубы пистолеты и начал готовить их к стрельбе. Возясь с одним, второй чтобы, не мешал, он небрежно, засунул под мышку. Делал он все нарочито неспешно и не очень ловко. Впрочем, возможно, у него просто не было навыка к стрельбе или замерзли руки.

    Я, стараясь не паниковать, начал медленно поднимать правую руку. Это стоило неимоверных усилий, но зато острая боль от напряжения как-то разблокировала нервную систему и пальцы теперь шевелились вполне ощутимо. Уже вполне можно было даже взяться ими за рукоятку пистолета, но вытащить его из-за пояса, левой рукой взвести курок, а уж тем более выстрелить, я пока способен не был.

    -  Вам, сударь, дать перед смертью помолиться или не стоит терять драгоценное время? - глумясь, спросил Сергей Петрович.

    Ответить ему я не мог. Горло сжимал спазм, к тому же мне было не до разговоров, я все еще пытался спасти наши с Машей жизни. Противник не торопясь, подготовил к выстрелу один пистолет, взвел курок и засунул его под мышку. После чего взялся за второй.

    -  Ну, сделай же что-нибудь! - тихо, сквозь сжатые губы попросила Маша, и не дождавшись от меня ответа, обернулась назад.

    От физического напряжения у меня начала кружиться голова. Такое состояние бывает у спортсменов перед финишем, когда совсем кончаются силы и остается одно только желание победить. С черной пеленой в глазах, я все-таки дотянулся до пистолета, но рука начала сама собой опускаться вниз. Стараясь не дать ей упасть, я схватился за гарду сабли, и содрогнулся от сильного удара тока. Руку просто отшвырнуло прочь, а тело тряхнуло так, будто я схватился за оголенный электрический провод высокого напряжения.

    Я непроизвольно вскрикнул. Сергей Петрович удивленно на меня посмотрел и застыл на месте. Ему было на что полюбоваться.

    Мой паралич прошел внезапно, как будто его никогда и не было. Я уже вытаскивал из ножен саблю, а оппонент все еще сыпал из пороховницы порох на полку. От неожиданности Сергей Петрович дернулся. Заряженный пистолет выпал у него из подмышки и упал на дорогу.

    -  Так что вы, любезнейший, спрашивали о последнем желании? - зловеще поинтересовался я.

    -  Я, я, вы, вы, одумайтесь, что вы делаете, - бормотал он, отступая перед направленным в грудь клинком. - Этого просто не может быть!

    -  Может, - обретая уверенность в себе, ответил я. - У меня заговоренная сабля. Так что теперь ваша очередь просить у Бога перед смертью прощения.

    -  Помилуйте, вы не должны этого делать. Меня нельзя так просто убить. Вам этого никогда не простят. Вы даже не представляете, с кем вы связываетесь! - приходя в себя, торопливо заговорил он. - За мной стоят такие силы, такие люди…

    -  Расскажите какие, мы с княжной с удовольствием послушаем. Надеюсь, вы нас не утомите подробностями…

    -  Я, конечно, я все скажу! Вы, думаете, что мы с князем сами по себе? Нет, нам приказали, вас здесь давно ждали, а эта девчонка только повод.

    -  Как это ждали? Кто ждал? Если хочешь жить говори все без утайки! - с угрозой сказал я, подкрепляя весомость слов движениями клинка.