-  Как это ждали? Кто ждал? Если хочешь жить говори все без утайки! - с угрозой сказал я, подкрепляя весомость слов движениями клинка.

    Если он не врал, то дело принимало совсем другой оборот. Однако я не спешил ему верить. Слишком часто прижатые в угол люди начинают неудержимо хвататься высокими покровителями и смертельными карами за каждый упавший волосок со своей головы.

    -  Мне скрывать нечего, если бы вы только знали какую симпатию всегда у меня вызвали! Вы совершенно необыкновенный человек, я таких красивых, умных, гениальных людей еще ни разу не встречал, - зачастил Серей Петрович, кланяясь и умильно улыбаясь, что в призрачном «лунном сиянии» оценить, было все равно невозможно.

    -  Скажешь еще один комплимент и лишишься головы, - предупредил я. - Или ты говоришь, то, что я тебя спрашиваю, или мы прощаемся на веки. У меня и без твоих славословий хватает забот.

    -  Я говорю то, что думаю, - видимо, по многолетней привычки льстить тем, кто сильнее, не удержался Сергей Петрович от последней попытки перевести разговор на самую приятную для меня тему.

    Мне пришлось для наглядности в серьезности намерений, взмахнуть саблей пару раз над его головой. После перенесенного удара «током», физическое состояние у меня стало великолепным. Уже давно я не чувствовал себя таким молодым и сильным. Тело даже сладко ныло от ощущения мышечной радости.

    Угроза возымела действие, Сергей Петрович спешно заткнул фонтан красноречия и завис на последнем слове с открытым ртом. Я терпеливо ждал, что он скажет по делу, и внимательно следил, что делают его руки. Нарочитая неловкость в обращении с оружием еще не гарантировал нас от неожиданного удара ножом в бок. Рот его все еще был открыт, но слова из него не вылетали, и мне пришлось задать наводящий вопрос:

    -  Кто меня здесь ждал?

    -  Вы же сами знаете, он вас встретил на дороге и привез к себе в имение, это князь Николай Николаевич.

    -  Мой папа был в заговоре вместе с вами? Вы лжете, этого не может быть! - воскликнула Маша.

    -  Нет, он ничего не знал, его не посвящали, - уже не мне, а княжне ответил Сергей Петрович. - Просто так устроили, чтобы вы с ним случайно встретились.

    -  Мои родители живы или их сожгли крестьяне? - опять опередила меня своим вопросом княжна. Голос у нее при этом был необычно ломким, и я испугался, что если наш пленник это подтвердит, с ней опять может случиться припадок. А это было бы совсем не ко времени.

    -  Нет, они живы, все это придумал князь Иван. Может быть потом, после вашей гибели он и их…

    Маша закрыла ладонями лицо и заплакала. Сергей Петровичи замолчал, и стоял, потупив глаза.

    -  Вы так и не сказали, кто все это подстроил и что за люди против нас воюют? - спросил я.

    -  Вы можете мне не верить, но я и сам толком не знаю, - прочувственно, словно льстя голосом, сказал он. - Меня наняли в помощь князю, обещали большие деньги, - он даже задохнулся, сожалея о неполученной выгоде. - Только пока я от них еще ничего не получил! У меня семья, четверо малолетних деток, их кормить нужно, а жалованья даже на дрова не хватает. Знать бы, чем все это обернется, я бы никогда не польстился…

    От жалости к себе, чиновник едва не прослезился. Мне показалось, что он боится не столько нас, сколько своих товарищей и сделает все, чтобы ничего о них не сказать.

    Будто в подтверждение этого, он заплакал, повалился на колени и зачастил:

    -  Я человек добрый, верующий, кого хотите спросите! Я не то что человека, мухи не обижу… Ну, что вам от моей смерти? Отпустите меня, Христа ради, я вам отслужу…

    -  Расскажите все что знаете, тогда посмотрим, - грозно приказал я.