Будто в подтверждение этого, он заплакал, повалился на колени и зачастил:

    -  Я человек добрый, верующий, кого хотите спросите! Я не то что человека, мухи не обижу… Ну, что вам от моей смерти? Отпустите меня, Христа ради, я вам отслужу…

    -  Расскажите все что знаете, тогда посмотрим, - грозно приказал я.

    Кажется, это у меня получилось не очень убедительно, и он продолжил причитать:

    -  Вы мне прикажите, что говорить, я вам все скажу! Хоть под присягой поклянусь. Ничего я не знаю, во всем князь виноват, это он меня заставлял подличать! Если, говорит, не выполнишь, то, что велю, то казню тебя страшной казнью! - начал фантазировать Сергей Петрович.

    Я понял, что он уже пришел в себя от неожиданности, оценил обстановку и дальше говорить с ним бесполезно. Может быть, только на дыбе под пыткой из него можно было бы вытащить правду.

    -  Ну, что мы с ним будем делать? - спросил я княжну. - Казним или помилуем?

    -  Делай что хочешь, - ответила она сквозь слезы. - Но как вы могли, такое сказать?! - обратилась она непосредственно к Сергею Петровичу. - У вас же у самого есть мать и отец!

    -  Есть, как же-с, не быть! Оба слава Богу, живы, здоровы. А коли, вы меня убьете, то они того не переживут, - с душевным надрывом сказал он. - Я у них единственный кормилец! С голода помрут старички!

    -  Пошел вон отсюда! - рявкнул я, теряя терпение. - И учти, еще раз попадешься - убью!

    Просить Сергея Петровича не пришлось, он резво вскочил с колен на ноги и, не оглядываясь, затрусил по дороге.

    Мы стояли на месте, и смотрел, как он неловко бежит в своей тяжелой шубе, нелепо размахивая руками.

    -  Зря ты его просто так отпустил. Нужно был узнать хотя бы про Ивана, - сказала Маша.

    -  Это бесполезно, он так привык врать, что если даже захочет, не сможет сказать правду, - оправдался я. - Не убивать же его было на самом деле! Ну, что пойдем дальше или вернемся?

    -  Вернемся, - поежившись, ответила княжна. - А что это с тобой было, ты стоял как столб? Я уже думала, что они и тебя заколдовали.

    Ответить я не успел. Из соснового бора послышались два негромкие хлопка.

    -  Это что, - вскинулась Маша.

    -  Пистолеты! - воскликнул я. - Там же Иван!

    Я посмотрел на то место, где раньше лежал пистолет, оброненный Сергеем Петровичем. Его на дороге больше не было. Когда он успел его забрать, я не заметил.

    -  Скорее за мной! - крикнул я и, не дожидаясь, княжны, бросился к нашей кибитке.

    Я уже представлял, что сейчас наткнусь на тела товарищей, погибших из-за моего легкомыслия. Сразу же после поворота я увидел кибитку. Возле нее кто-то лежал, а над ним, склонились две темные фигуры. Я их опознал и сбавил темп. Похоже, что Иван и Люба были живы.

    -  Что у вас случилось? - спросил я приятеля, держащего в опущенной руке дымящийся пистолет.

    -  Да вот, кого-то подстрелил, - смущенно ответил он. - Понимаешь, сам не знаю, как получилось. Только я вышел из саней вас посмотреть, на меня налетел вот этот человек, - он указал стволом на лежащего ничком Сергея Петровича, - и выстрелил! Ну и мне тоже пришлось стрелять. Откуда он здесь взялся?

    -  Это я его по глупости отпустил, - ответил я, снимая шапку.

    -  Все живы? - подбежав, воскликнула запыхавшаяся княжна.