– Но мои деньги надежно спрятаны.

– И, я надеюсь, хорошо охраняются, – подхватила пожилая матрона, открывая дверь в уютную комнату с окнами в сад.

– Хотелось бы верить, – осторожно откликнулась Элизабет. В душе она не была до конца уверена в том, что в случае чего отряд сорвиголов из Ридсдейла выстоит против двух драгунских рот.

– Садись, – велела старая воспитательница. Она произнесла это успокаивающим тоном, который был хорошо знаком Элизабет с самого детства. – Я схожу к Тэтти и попрошу, чтобы она приготовила нам чай. – Затем миссис Розбери взяла со стоявшего у двери столика какую то книжку и, протянув ее Элизабет, сказала: – Погляди ка, что у меня есть. Новая книга Дефо!

Однако сейчас Элизабет была не в состоянии читать. Ее мысли разбегались, она не могла думать ни о чем, кроме намерения отца снова выдать ее замуж и необходимости вести с ним постоянную борьбу. Поэтому женщина не заметила, как отворилась стеклянная дверь из сада и в комнату вошел незнакомый мужчина. Погруженная в свои мысли, Элизабет по прежнему стояла там, где ее оставила Рози.

Черная ряса на вошедшем резко контрастировала с идиллической картиной за окном. Там, в маленьком, огороженном стеной саду, цвели крокусы и слышались птичьи трели. Однако на лице незваного гостя была теплая улыбка, и это искупало внезапность его появления.

– Добрый вечер, леди Грэм, – произнес Джонни Кэрр. Отблески солнца скользили по его гладким черным волосам, а его поклон был слишком светским для церковника.

– Мы с вами знакомы? – Возможно, ей следовало испугаться, но улыбка и глаза пришельца были настолько обворожительными, что Элизабет с удивлением подумала: неужели возможно, чтобы такой мужчина был монахом?

– К сожалению, нам раньше не приходилось встречаться. – Его светло голубые глаза напоминали льды холодных морей. Они настолько не соответствовали мрачному одеянию вошедшего, что Элизабет почувствовала, как к сердцу прилила жаркая волна. – А вы даже красивее, чем про вас рассказывают. – Лэйрд Равенсби сделал два шага в сторону Элизабет Годфри, чтобы рассмотреть ее сияющие глаза с более близкого расстояния. – Глаза кошки, – удовлетворенно пробормотал он бархатным голосом, окутавшим молодую женщину, словно незримая паутина. А затем усмехнулся.

Солнце, казалось, залило всю комнату, купая Элизабет в своих теплых лучах. На секунду ей подумалось: уж не стала ли она свидетельницей чуда, когда ее беспокойные мысли вызвали к жизни этот мужественный образ святого воителя.

– Кто вы? – спросила она. – Ветхозаветник? Пресвитерианец? Реформист? – Глядя на длинную черную рясу незваного гостя, Элизабет никак не могла определить, к какой вере он принадлежит.

– На самом деле я…

Мужчина умолк на половине фразы, и на долю секунды Элизабет показалось, что сейчас он назовется именем одного из архангелов Господа – настолько лучезарным было его лицо.

– …Лэйрд Равенсби, – мягко закончил он.

От этих слов на нее дохнуло страхом, и Элизабет непроизвольно вздрогнула. «Нет, это не архангел! – метнулась тревожная мысль. – Это дьявол во плоти, самый знаменитый головорез во всем Приграничье, где беззаконие было средством существования, а о могуществе человека судили по количеству имевшихся в его распоряжении воинов».

– Нам пора идти, – проговорил он, глядя на женщину, которая все еще не могла прийти в себя, и протянул руку, словно приглашая даму на танец. – Пошли.

– Нет… – едва слышно прошептала Элизабет, отпрянув назад. В этот момент ей вспомнились все страшные истории, которые рассказывали про Черного лэйрда.

– Прошу прощения, – проговорил Джонни Кэрр. Вежливость, с которой были произнесены эти слова, не имела ничего общего с целью его прихода.