– Хотчейн прожил семьдесят восемь лет именно потому, что он обеспечивал выполнение своей воли с помощью головорезов из Ридсдейла, милорд.

– Но Хотчейн уже умер, миледи, – парировал Джонни, – а Ридсдейл находится по ту сторону границы.

– Вы угрожаете мне?

– Конечно, нет. – Голос Джонни Кэрра уже обрел привычную невозмутимость.

– Прошу вас не забывать о том, что я – заложница, а в отношении заложников существуют определенные правила.

– А я прошу вас не забывать, что правила тут устанавливаю я.

Запыхавшаяся Элизабет чуть помолчала, чтобы перевести дыхание, а затем с иронией сказала:

– Да уж я вижу. – И, чуть помедлив, добавила: – В таком случае я, конечно же, вынуждена просить вашего позволения на то, чтобы уйти.

– Уйти?

Судя по тону, которым Джонни переспросил последнее слово, он не до конца понял, что имела в виду Элизабет.

– Уйти из этой комнаты.

Он молчал так долго, что это стало граничить с невоспитанностью, – наглядная демонстрация того, что власть в Приграничье принадлежит ему, и никому другому. А затем кивнул, молча позволяя ей выйти.

Не желая ничего говорить, чтобы не признать власть, которую имел над нею в данный момент этот человек, Элизабет развернулась и, шурша шелковыми юбками, покинула комнату.

– Да а а, ну и дела! – пробормотал Монро. Он был ошарашен неприятной стычкой, произошедшей между его кузеном и Элизабет Грэм, но зато теперь нашел объяснение его беспричинной, как ему сначала показалось, ревности. – Значит, все это время тебе удавалось сдерживать себя?

– С огромным трудом, – со вздохом признался Джонни. – Прости, если я тебя обидел.

– Тебе следует извиняться перед ней, а не передо мной.

– Все равно скоро ее здесь не будет, – передернул плечами лэйрд.

– Переговоры проходят удачно?

– Мы уже перешли к мелким деталям.

– Ага, понятно. То есть к тому, что труднее всего.

Джонни встретился с кузеном глазами, и в их голубой смеющейся синеве заплясали искорки удовольствия.

– Да, можно сказать и так.

– Неужели воздержание тебе в новинку?

Тяжелым вздохом Джонни подтвердил правильность предположения, сделанного Монро.

– Абсолютно.

– Но неужели ты не чувствуешь внутри себя вдохновения, вызванного этой благородной и новой для тебя умеренностью? Неужели она не наполняет твою душу добродетелью? – продолжал подтрунивать над двоюродным братом Монро.

– Честно говоря, я уже близок к тому, чтобы ударить первого же человека, который со мной заговорит, – хотя бы только для того, чтобы выйти из этого состояния.

– Может быть, тебя все таки стоит кинуть в холодную реку, как это предлагала леди, чтобы охладить твой пыл?

– Для того чтобы охладить мой пыл, лучше было бы кинуть се в мою постель.

– М м м… – многозначительно протянул Монро.

– Вот именно, – пробормотал в ответ Джонни. – Чертовски затруднительное положение для такого безбожного мерзавца, как я.

7

Поздно вечером, на шестой день заключения Элизабет в Голдихаусе, прибыл последний гонец от лорда Годфри с письмом, в котором тот дал согласие произвести обмен пленниками в определенное время и в определенном месте.

Убедившись в том, что его люди готовы к утреннему рандеву, Джонни решил повидаться с Элизабет и сообщить ей о близком освобождении. Желая проявить галантность, он сначала послал в се комнату слугу, чтобы тот предупредил о визите хозяина. Ему не хотелось врываться туда поздним вечером без предупреждения, тем более что леди было необходимо одеться и приготовиться к встрече.