И пусть тон его был скучающим, холодок, блеснувший во взгляде Джонни, недвусмысленно дал понять всем клан сменам: эта тема закрыта.

– Ну так рассказывай же, Джервис, – дипломатично нарушил неловкое молчание Адам Кэрр, – леди на Макао по прежнему так же горячи, как и раньше?

Возвращение «Ворона» заставило Кэрров активно заняться торговлей, тем более что в последующие недели в Лейте пришвартовались еще два судна, которым удалось избежать многочисленных опасностей, подстерегавших их в неспокойных морях. Братья ездили в свои торговые представительства в Роттердаме и Веере, Бордо и Остенде. Чай из Кантона, пряности из Индии, японский шелк из Макао, китайский фарфор – торговля предметами роскоши всегда считалась прибыльным делом, а из за войны, полыхавшей на континенте, цены лишь взлетели еще выше. На деньги, вырученные за свои товары, шотландцы закупали в основном изысканные французские вина, за которыми английские торговцы потом специально приезжали в Эдинбург.

Как то раз, когда они находились на своих складах в Лейте и проверяли отчеты своего местного представителя, Джонни сказал, обращаясь к брату:

– Если война продлится еще два или три года, мы с тобой станем сказочно богаты. Ты, черт побери, сможешь сделаться настоящим набобом.

– Только никому об этом не рассказывай. За мной и без того гоняется более чем достаточно жеманных дамочек, мамаши которых мечтают заполучить меня в зятья.

Из окна позади Джонни открывался вид на бухту Лейта, в которой ключом била жизнь. Их торговый дом был удобно расположен прямо на берегу залива Ферт оф Форт. Уставившись через плечо старшего брата в какую то далекую точку, Робби очень тихо произнес:

– А ты не думал о том, что это тоже является неотъемлемой частью наслаждения, которое мужчина получаст от женщины? – Его взгляд, до этого рассеянно блуждавший по морской глади, раскинувшейся за окном, вдруг устремился на Джонни. – Я имею в виду возможную опасность, – пробормотал он. – Тебе никогда не приходилось замечать, как возбуждает возможность заполучить кинжал в спину в тот самый момент, когда при тайном свидании женщина вздыхает и стонет под тобой?

Джонни едва заметно улыбнулся и отрицательно покачал головой:

– Нет, никогда.

Меньше всего на свете ему хотелось подзадоривать младшего брата в его небезопасных развлечениях.

– Ну конечно! – саркастически хмыкнул Робби. – Не потому ли за последние несколько лет ты шесть раз дрался на дуэлях?

Джонни переменил положение, поудобнее устроившись в кресле. Ему было не очень ловко чувствовать себя в роли наставника.

– И тем не менее я прошу тебя быть поосторожнее. Когда ты куда нибудь отправляешься, бери с собой охрану. Пожалуйста. Сделай это ради меня, – добавил он дрогнувшим голосом.

Несколько секунд Робби медлил с ответом. Юношеское упрямство боролось в нем со здравым смыслом. Однако наконец он согласно кивнул.

– Хорошо, – удовлетворенно проговорил Джонни. – Таким образом ты проживешь гораздо дольше и сможешь еще сколько угодно наслаждаться неотразимыми чарами миссис Барретт. Когда завтра утром я уеду в Голдихаус, то оставлю тебе половину своих людей.

– Кстати, ты знаешь, что она провела целый год в Версале ? – вспомнив о чарах миссис Барретт, спросил брата Робби.

Джонни это знал, равно как и о некоторых произошедших там эксцессах, напрямую связанных с именем любовницы его брата. Тем не менее он изобразил удивление и, вежливо подняв брови, переспросил:

– В Версале, говоришь? Тогда неудивительно, что ты проявляешь к ней такой повышенный интерес. Еще никому не удалось переплюнуть греховодников, обитающих в Версале, по части искусства прелюбодеяния.