Монро откинулся в кресле, горячности его вдруг как не бывало.

– И это, конечно, относится и к Элизабет Грэм? – полувопросительным тоном констатировал он.

– Да. Извини. – Джонни знал о привязанности, которую его кузен испытывал к Элизабет. Он и сам чувствовал неподдельное сожаление. Элизабет Грэм была не из тех жен шин, которые легко забываются.

– Она это переживет, я уверен, – с удивительным спокойствием проговорил Монро, словно ему наконец удалось смириться с решением Джонни. – После восьми печальных лет жизни с Хотчейном разочарование по поводу тебя покажется ей комариным укусом, – добавил он с откровенностью, которая могла быть лишь результатом многолетней дружбы.

– Вот именно, – обезоруживающе улыбнулся Джонни, довольный тем, что увидел наконец то старого Монро. Он рассматривал его превращение в галантного рыцаря лишь как временное помрачение ума, произошедшее в последнее время. – Элизабет сама любит говорить о свободе, которую дает ей ее положение вдовы, так что будь уверен, она не зачахнет, лишившись моего общества.

– Тем более что в течение следующих двух лет она будет занята своим строительством.

– Тем более что у нее под рукой всегда имеется Джордж Болдуин, – цинично добавил Джонни, хотя и почувствовал легкий укол ревности от одной этой мысли. – Как ты полагаешь, кого англичанам удалось подкупить за время нашего отсутствия? – продолжал он, словно почувствовав, что необходимо сменить тему разговора. – Я думаю, Белхэйвена и Монтроза. Может, еще и Селкирка.

– Вопрос только в том, сколько им заплатили, – согласился Монро, снова принимаясь за еду. – Вся эта троица уже давно запродала Шотландию.

Джонни ощутил острый приступ ненависти.

– Англия ведет грязную игру, – пробормотал он сквозь зубы, – и нищета Шотландии ей в этом только на руку.

– Двор не сможет победить.

– Сейчас я в этом уже не так уверен. – В голосе лэйрда Равенсби послышались нотки усталости. – А впрочем, возможно, ты и прав, – улыбнулся он. – Может статься, нашему Давиду и удастся одолеть этого Голиафа. В этом большую услугу нам может сослужить война на континенте.

– И то, если Лондон все же одобрит Акт о безопасности.

– Да, и если…

Разговор двух мужчин вертелся вокруг серьезного положения Шотландии, и Элизабет Грэм была окончательно забыта.

16

На следующее утро они въехали в пригороды Эдинбурга. Их кони были взмылены и спотыкались, сами всадники покачивались в седлах от усталости. Вернувшись в Равенсби хаус, Джонни едва успел вымыться, перекусить и переодеться, поскольку опаздывал на условленную встречу с Роксбургом и Флетчером. Перед возобновлением в понедельник парламентских слушаний руководство деревенской партией намеревалось выработать свою стратегию.

– Ты выглядишь просто жутко, – констатировал Роксбург, когда Джонни рухнул на стол в таверне Стейла.

– Я выгляжу лучше, чем себя чувствую. – Джонни провел ладонями по все еще влажным волосам и еще ниже сполз на стуле. – В последнее время я мало спал, – охрипшим от усталости голосом пояснил он. – Расскажите, что тут произошло без меня. Что я пропустил?

– Во первых, ты пропустил морскую прогулку и вечеринку, устроенную Рокси, – колко заметил Роксбург.

– О, черт! – промычал Джонни. Он даже забыл извиниться перед ней за свое отсутствие.

– Однако твой брат проявил благородство и заменил тебя. Во всех отношениях, – цинично пояснил Роксбург. – Если, конечно, тебя это интересует.

– Слава Богу! – с облегчением проговорил Джонни.

– Я не вижу на твоем лице отчаяния, – пошутил Роксбург.