– Я в метро с контролершей беседовал, она этого Ариничева запомнила – шел, покачиваясь, не то пьяный, не то плохо ему было. И портфель запомнила с медной табличкой. А что там было‑то? Документы какие‑нибудь?

– Документы, Петрович, – посмотрел ему в глаза Каменев. – На компьютерной дискете. Только тебе я об этом не говорил. Понял? Кто бы ни спросил.

– Да понял я, понял. Кто у меня спрашивать‑то станет?

– А вот у Насти спрашивали. Некто в штатском. Представился милиционером.

– Кажется, я понял, Саня. Но если хочешь честно – не найти тебе эту дискету. Ты не хуже меня понимаешь, что если она кому‑то была нужна, то уже далеко.

Каменев закинул ногу на ногу, пристально посмотрел на капитана.

– А разве я собирался дискету искать? – удивился притворно. – Я хочу найти того, кто у покойного Ариничева портфель увел. С твоей и Божьей помощью. А о дискете я сам позабочусь, ты об этом забудь и никогда не вспоминай. Как говорит Женька, в твой прейскурант это не входит. Поможешь?

– Чем?

– Советом.

– Советом помогу. Брось ты это безнадежное дело, Каменев.

– Когда приехали «Скорая» и милиция, пацаны к толпе подходили? – не внял совету Старый Опер.

– Подходили, в сторонке гурьбой стояли.

– Вот видишь?..

– Ну и что?

– Кто у них там верховодит?

– Да пацанам тем по десять лет! Моют машины, получают «зеленые» с владельцев иномарок, отстегивают…

– Кому?

Участковый задумался.

– Неужели ты не понимаешь, Петрович, что тебе они не расскажут, кто украл портфель? Если это был взрослый человек – побоятся, а если кто‑то из них – тем более. Думай, ищи подход. Премия тебе от агентства «Шериф» гарантирована.

Капитан вскинул голову и покраснел:

– Да ты что, Каменев?.. Охренел, что ли?.. На кой ляд мне ваша премия?.. Я свою работу делаю тридцать четыре года…

Каменев встал и, нависнув над столом участкового, внятно произнес:

– Свою работу ты уже сделал, Коля. А то, о чем я тебя попросил, работа сверхурочная. Она поручена агентству клиентом, способным оплатить услуги детектива из расчета шестьдесят долларов в час, и я был бы говном, если бы складывал эти денежки в свой кошелек, а тебя просил о помощи по старой дружбе.

– Мне на пенсию пора, – тихо, словно сам себе, сказал участковый. – Двенадцать лет работаю в «системе рынка», а до сих пор понять не могу, как нарушителей государственного закона можно изобличать за деньги частного лица?

Каменев вздохнул, похлопал старика по плечу:

– Пора, брат, пора, – согласился и положил на стол визитку с номером телефона. – Куда Ариничева повезли, не знаешь?

– В морг, естественно. В 1‑ю Градскую.

По пути на Щелковском шоссе Старый Опер позвонил патологоанатому Горохову. Трупорез, слывший в своем деле непревзойденным докой, знал всех своих коллег, часто выезжал на консультации, но еще чаще не выходил на работу по причине крепнувшей день ото дня дружбы с Бахусом. В отличие от гиганта Каменева он был мал и хил, поэтому мог свалиться от ста граммов, а опохмелялся неделями, пока в анатомичке не набирались полные шкафы «клиентов».

– Привет, тезка, – сказал Каменев, вырулив на шоссе и вглядываясь в нумерацию домов. – Каменев беспокоит.

По всему, Александр Сергеич уже приложился к рюмке, соображал долго и отвечал невнятно:

– А, ты, старый черт?.. А разве я тебя еще не вскрывал?

– Типун тебе на язык!.