– Вы что‑то нашли? – вернулся Петр Андреевич.

Женька положил гильзу в карман.

– А что, разве сейчас на кого‑нибудь охотятся? – задал он встречный вопрос.

– Н‑не могу сказать наверняка, но, по крайней мере, браконьеры всегда находятся, даже когда сезон закрыт.

– А охотинспекция?

– Да здесь ее нет, – махнул рукой Петр Андреевич, – это место не считается охотничьими угодьями. Кстати, километрах в восьми на восток есть полигон. Когда‑то перед призывом в армию там собирали наших мальчишек, учили их стрелять из автоматов.

– А сейчас?

– Сейчас не знаю, не могу сказать, кто‑то говорил, учебная база милиции или ФСБ.

Женька сломал ветку и воткнул ее в кочку, где лежала гильза.

– Дойдем все же до трассы. Только я вас попрошу, Петр Андреевич, идите по противоположной стороне тропинки и смотрите на землю. Если что‑нибудь найдете – тут же скажите мне.

– Я понял вас, – включился в поиск Введенский и весь дальнейший путь исполнял поручение с прилежанием гимназиста.

Ничего, однако, они не нашли. Четырехполосная асфальтированная трасса с двумя рядами стройных тополей по обочинам была пустынной, лишь несколько легковых автомобилей да туристский «Икарус» двигались на большом расстоянии друг от друга в сторону областного центра.

– По воскресеньям и праздникам здесь мало ездят, в основном – грузовые в будние дни, – объяснил Введенский.

– Мы можем дойти до обрыва и вернуться по той старой лесной дороге?

– Да.

– Вы не устали?

– Что вы! Я могу ходить по лесу сутками.

Женька пошел по колее, всматриваясь в кусты и траву, и Петр Андреевич, следуя за ним, усердно продолжал исполнять возложенную на него обязанность; если бы не ранняя весна, их можно было принять за грибников. Шериф уже набегался вдоволь и трусил позади, шумно дыша и высунув язык. Постепенно колея увела их в лес, трассы не стало видно, и только далекий шум моторов напоминал о ней, но вскоре и он затих. Пронзительно щебетали птицы.

– Здесь еще какие‑то следы! – громко сказал Введенский и склонился над взрыхленным песчаным участком. – Наверно, легковой автомобиль.

– Какой же это автомобиль, Петр Андреевич? Посмотрите, куда ведет этот след, – показал Женька пальцем на две березы, между которыми проходил след рифленого протектора. – Это мотоцикл. Много здесь мотоциклов?

– Полно. И с колясками, и без. Как только мальчишке исполняется шестнадцать, родители считают своим долгом посадить его в седло хотя бы мокика. «Чезетты» и «Явы», но в основном «Ковровцы» – недорого, а проходимость не хуже.

– Это тяжелый мотоцикл, – Женька наклонился и поднял еще одну гильзу калибра 7,62. Посмотрите – говорит вам это о чем‑нибудь?

Петр Андреевич взял гильзу, понюхал.

– Не пахнет. Давно здесь лежит, да? От винтовки.

– Вот именно, от винтовки. Как она могла здесь оказаться?

– Может быть, кто‑то стрелял, а может, мальчишки потеряли. Следы‑то от «полигона» тянутся.

Женька достал из кармана гильзу, найденную ранее:

– А это?

– Ого! Даже не знаю… от пулемета какого‑то?

– Не прошел для вас бесследно Афган, Петр Андреевич, – улыбнулся Женька. – Может быть, от пулемета «ДШК», а может, от снайперской винтовки «В‑94», состоящей на вооружении спецназа. Из такой винтовочки несложно попасть за две тысячи метров в спичечный коробок. И та гильза, которую вы в руках держите, вполне подойдет к «СВД».