Женька на войне не был, но адский химпрепарат был ему хорошо известен. Сразу вспомнился Приморск, где они с Саней Субботиным дрались на подпольном тотализаторе – их противникам кололи амфетамин. Он зашвырнул ампулу в кусты.

– Полагаете, это не пригодится? – насмешливо спросил Введенский.

– Вряд ли удастся теперь доказать, что гильзы всех трех калибров, наркотик и все прочее оставлено одними и теми же людьми в одно и то же время. Приехали на грузовике браконьеры, погрузили убитого лося и уехали. Назавтра заскочили фээсбэшники, что, по вашим словам, обретаются тут на учебной базе – постреляли из специального оружия; потом завернули мотоциклисты, они же наркоманы, укололись, побалдели, умчались в Рязань или Москву с гиканьем и визгом, преисполненные сознания своей непобедимости… Шериф, айда домой!..

…В Белощапово они вернулись в пятнадцать минут шестого.

– Вы расстроены, Петр Андреевич? – спросил Женька, хотя ответ был написан на лице Введенского.

– Как вам сказать. Всякий день, прожитый зря, жалко.

– Вы считаете, что прожили сегодняшний день зря?

– А вы?

– Даже если исключить огромную пользу, которую приносят лесные прогулки и знакомство с интересным человеком, я хорошо изучил с вашей помощью местность. Как знать, возможно, мне еще предстоит встреча с кем‑то из причастных к исчезновению Нины, а с Нелединым наверняка предстоит. Теперь я не позволю поставить себя в тупик. – Женька открыл заднюю дверцу и свистнул Шерифа. Бедный пес с трудом вскарабкался на сиденье и, шумно вздохнув, завалился спать. – Садитесь, Петр Андреевич, подброшу вас до Новоселок.

– А вы?.. Вы разве не зайдете к нам?

– А я еще не все здесь осмотрел. Ведь я не побывал на вашем «полигоне».

Введенский удивленно посмотрел на него, протер носовым платком стеклышки очков.

– Вас туда не пустят, – усомнился в целесообразности затеи. – Я же рассказывал…

– А мне не больно‑то и хотелось! – подмигнул ему Женька. – Я просто любопытный.

Введенский постоял в нерешительности, потом обошел машину со стороны багажника и распахнул дверцу:

– Поехали, Евгений Викторович! Без меня вы «полигон» найдете не скоро.

ГЛАВА 26

Тем же праздничным утром, когда Столетник находился в ста пятидесяти километрах от Москвы, почти в противоположном направлении – на севере, в электричке Москва – Савелово, между остановками Каналстрой и 75‑й километр прогрохотал взрыв. Заряд помещался в тамбуре третьего от головы электропоезда вагона; потом, через много дней и ночей титанической, скрупулезной работы следственных отделов всех силовых ведомств, выяснится, что взрывное устройство сработало при помощи радиовзрывателя, приведенного в действие сигналом из автомобиля, следовавшего по параллельному железной дороге шоссе. Но это будет потом, а Первого мая утром, в девять часов тридцать две минуты, взрыв унес жизни четырех человек, еще двенадцать пассажиров были доставлены в больницы с ранениями различной степени тяжести. Известие о взрыве привело в движение Дмитровскую прокуратуру, Савеловское ЛОВД, ФСБ по Москве и области, по цепочке были подняты на ноги областная, а там и Генеральная прокуратура, не говоря о СМИ, многочисленные представители которых с микрофонами, видеокамерами, фотоаппаратами и авторучками наперевес ринулись атаковать свидетелей трагического происшествия.