– У нас, там, откуда я родом, – уклончиво заметил Кхассав, – чтобы так себя вести, надо прятаться. Даже если все понимают, что происходит, надо скрываться.

– На юге, откуда ты родом, люди любят врать. Здесь, конечно, тоже привирают. Но не в таком деле. Любишь – люби открыто, ненавидишь – ненавидь честно и не бей в спину, – твердо проговорила Дагди.

– Люди все равно таят злобу, как бы ни были открыты, – настоял Кхассав.

Аргерль пожала плечами.

– Я когда то надеялась, что Дагди станет женой моего старшего сына, – она качнула головой в сторону отпрыска. – И её отец был непротив. Но попробуй заставить северянку делать, что ей претит, – Аргерль захохотала, остальные скромно улыбнулись. – Таю ли я злобу на то, что прежде она была ребенком, а теперь любит Арла?

– Даже я не злюсь, – посмеялся молодой мужчина, Амракс – высоченный двадцатилетний молодой человек с густой черной бородой, такими же волосами, убранными с висков и затылка косой, и с глазами цвета Северного моря.

– Ха! – самодовольно оскалилась женщина, гордая воспитанием сына.

– Любит Арла? – Кхассав нахмурился: что то масштабно не складывалось. – Ты еще два часа назад боялась лечь к нему на колени!

Дагди, нисколько не смутившись, пожала плечами:

– К Бьё бы легла запросто.

Кхассав прищурился.

– Сложнее всего приблизиться к человеку, к которому у тебя чувства, – со знанием дела заметил Бьё.

– Особенно, если знаешь, что не можешь дать этому человеку то, чего он хочет, – совсем уж тихо шепнула Дагди, отворачивая лицо.

Арл снова подкинул её на колене, крепче сжав стан.

– Ну перестань, – он вскинул голову, словно прося, чтобы Дагди взглянула на него. – Ну?

Аргерль не выдержала, вмешалась:

– Брось себя винить, Дагди, все всё понимают.

Кхассав понял, что разговор потек так, словно его здесь не было.

– Баграхт никого не выбрал тебе? – спросила Аргерль серьезно.

Дагди, услышав имя отца, поглядела на женщину.

– Он все время кого то предлагает, но ни на ком не настаивает.

Бьё одобрительно кивнул.

– А чем его Арл не устраивает? – вмешался Кхассав.

– Какая разница, – буркнула Дагди, явно не желая упоминать вслух причины, достаточные её отцу для отказа ей в желанном браке. Арл был не так категоричен:

– Мы происходим из рода Фарго. Спроси у любого на островах – лучшие китобои.

– Бьё сегодня входит в тройку самых выдающихся во всем Северном море, – вставил Амракс.

Кхассав вздохнул: дальше можно не продолжать. Он уточнил, скорее, ради приличия.

– А Дагди, значит…

– Я наследую отцу. Он наместник Хедере.

– Остров на западе, – шепнул Бьё. – Меньше суток отсюда при попутном ветре.

– Если подумать, – вдруг включился Амракс, – Фарго официально относятся к подданству Лазурного дома, а Имиуры из Хедере – к дому Яввуз. Так что, ваш брак может стать еще одним жестом в объединении танааров.

Кхассав неожиданно хмыкнул:

– А я уж начал думать, что здесь и в самом деле свобода от условностей, – коря себя за малодушие, Кхассав не мог отказать в удовольствии подловить северян хоть на чем то, что совпадает с привычным ему укладом.

Дагди посмотрела на рамана, как на редкой степени идиота. Амракс посмеялся, а Арл ответил:

– Баграхта смущает не то, что мы не знатны. Фарго порядочные и соблюдают законы чести, никто не скажет иначе, – с достоинством и твердостью произнес мужчина. – Но я не наследник семьи, и живем мы обычно. Все, включая Баграхта, считают, что я обычный подонок, которому нужны её власть и деньги.