Кхассав с трудом удержался, чтобы просто из принципа не ляпнуть, что так и есть. Арл казался в самом деле приличным человеком, не стоило ребячествовать.

– А таны не могут как то повлиять на твоего отца? – Кхассав посмотрел на Дагди.

Она фыркнула, но Арл снова опередил:

– Ещё я не клянчил у танов помощи в таком деле! – он оскорбился. – Ты в своем уме?! Каким надо быть выродком, чтобы женщину, которую любишь ты сам, тебе добывал кто то еще?!

Арл откровенно завелся, и Дагди положила ему руки на плечи в успокаивающем жесте. Кхассав не знал, куда себя деть: ему хотелось и ответить, и сбежать. Ситуацию спас вскрик: «Са!», донесшийся из усадьбы. Дагди немного покраснела.

– Кто бы подумал, – Аргерль поджала губы. – Сагромаху то уже сорок, а вон какой молодец.

– Мама, – протянул Амракс.

– Они хорошие таны, – вдумчиво обронил Бьё. – Каждую осень ходят с нами на китобой и забой моржей, не участвуют в дележе, и в их охране полно стоящих ребят.

– Других тут днем с огнем не сыщешь, – заметил Арл. – Кстати, чего они в этот раз не взяли с собой Гистаспа? Кто нибудь знает?

– Танша шутила, что он обленился, – заметил Бьё.

– Ей бы только шутить, – поворчала Аргерль.

Бансабира затихла, зато в любовной игре сплелись явно еще несколько пар.

– То есть, – влез Кхассав, пытаясь вникнуть во все хитросплетения местных нравов, – они ничего не увозят? Даже на семью? – что то там Бансабира постоянно трындит ему про налогообложение. Надо понять.

– Ну как сказать, – Аргерль призадумалась. – Они едят с общего стола, спят в общей зале, и мы все, зная, насколько они близки, можем не опасаться склок и раздоров среди северян, пока в их семье лад. Правитель, знаешь ли, сынок, всегда пример, будь то мужчина или женщина, молодой или старый. Глядя на них, людям проще верить в любовь и находить её. Человек всегда, если подумать, встречает и находит то, во что верит.

Кхассав подумал, что это отнюдь не ответ на его вопрос, но перебивать не спешил. В конце концов, он раман Яса, и эти люди – тоже его подданные. Стоило бы получше узнать их образ мысли … и еще раз пожалеть, что не вернулся в Яс раньше, не утопил тайком Джайю и сам не женился вперед всех на Матери лагерей.

– Иногда мы отдаем хорошие куски, чтобы таны порадовали родню, – подхватил материнское повествование её первенец, видя неудовлетворенность Кхассава предыдущим ответом. – Еще они забирают с полсотни мер жира, и потом старосты поселений должны, насколько я знаю, забирать из чертога каждый свою долю. Временами наши мастера дарят им всякие амулеты или оружие из китовьих костей и моржовых бивней. Пару раз в год, конечно, мы отправляем с таншей или отвозим отборные куски Ному Корабелу.

– А это кто? – не удержался Кхассав.

Теперь на Кхассава почти брезгливо поглядел Бьё.

– Это тебя стоило бы спросить, кто ты, Хас? Хас, верно же? – уточнил он. – Кто ты, если, прикидываясь знакомцем тану Яввуз, не знаешь про Нома Корабела.

– Я… эм… – пять пар глаз настойчиво воззрились на мужчину, заставляя его чувствовать себя в край неловко. Пришлось даже напомнить себе пару раз, что он – раман Яса, и нечего тут тушеваться.

– Я её старый знакомый из Храма Даг, – рискнул Кхассав.

Бьё загоготал первым.

– Ты ври, да не завирайся, – предупредил Арл. – Если ты из Храма Даг, то я – раман Яса.

– Тише, парни, – примирительно протянула Аргерль. – Таны скажут насадить его на моржовий бивень, сделаем, а пока пусть.