— Мой мальчик, я пропал.

Такими словами Джон Лоуренс встретил своего помощника.

В личных беседах чиновник часто его называл именно так, хотя по возрасту совсем не годился ему в отцы: разница между ними составляла лишь пятнадцать лет.

Бенедикт был поражен: он впервые видел Лоуренса растерянным. Он восторгался этим умным, способным человеком: Лоуренс верил в возможности Пенджаба и заражал своим энтузиазмом других; он умел принимать смелые и в то же время взвешенные решения и не боялся нести за них ответственность; за что бы он ни брался, он отдавал этому делу всю свою энергию — занимался ли он прокладкой дорог и организацией почтовой системы или уговаривал местных вождей отказаться от жутких обычаев умерщвления новорожденных девочек и сожжения вдов на погребальном костре вместе с покойным супругом.

— Что случилось, сэр? — спросил Бенедикт, чувствуя, как нервозность чиновника передается и ему.

— «Кохинор» исчез.

— Не может быть! — только и смог сказать Бенедикт.

— Тем не менее это так. Я хранил его в спальне…

— Простите, сэр, разве у вас нет сейфа? — удивился Бенедикт.

— Нет. Таковой имеется только у моего брата, как у председателя Совета. Однако «Кохинор» доверили мне, а отдать его брату означало бы переложить ответственность на него. Поэтому я положил камень в жестяную коробочку и запер в ящике комода в моей личной спальне. Простите за такую подробность, но у нас с женой разные спальни, поскольку я имею привычку засиживаться до ночи и вставать ни свет, ни заря. Впрочем, сейчас это не имеет значения, потому что Харриетт гостит у друзей в Калькутте… Черт, кажется, от волнения я становлюсь чересчур многословен!

— Почему именно в спальне, сэр, а не, скажем, в кабинете?

— Я посчитал, что так будет надежнее: в кабинете я принимаю много разных людей, а в моей спальне бываю только я сам и мой камердинер Кунвар.

— У кого есть ключ от ящика комода?

— Только у меня. И он постоянно со мной.

Лоуренс вытащил из жилетного кармана часы и продемонстрировал маленький ключик, прикрепленный к цепочке.

— Мог ли алмаз вывалиться из коробочки и куда-нибудь закатиться?

Чиновник покачал головой:

— Мы с камердинером осмотрели все шкафы, перетрясли всю одежду и белье… Словом, обшарили каждый дюйм — и в спальне, и в гардеробной, что рядом с ней, потом обыскали гостиную, где вчера был показ… Но — увы!

— Скажите, сэр: ваша спальня запирается?

— Раньше — нет, не запиралась. Но когда я решил хранить там алмаз, то сразу велел врезать в дверь замок. Ключи от него есть у меня и у Кунвара. Сейчас Кунвар вторично осматривает гостиную. Если он не найдет алмаз, то… то я не знаю, что и думать. Мой мальчик, сейчас мне, как никогда, нужна ваша способность схватывать суть вещей и выстраивать их по порядку.

— Я с вами, сэр, — с готовностью кивнул Бенедикт. — Прежде всего предлагаю пойти и спросить вашего слугу: возможно, он уже отыскал «Кохинор».

В гостиной вся мебель была сдвинута со своих мест, ковер скатан в рулон, вазы и статуэтки кучей громоздились в центре комнаты на круглом столе. Из-под дивана торчала нижняя часть камердинера — он шарил там палкой.

— Кунвар! — позвал его Лоуренс.

Слуга выполз наружу и выпрямился. Его чалма съехала на бок, но он словно этого не замечал, а лишь беспомощно развел руками:

— Я осмотрел все еще раз, мой господин, очень хорошо смотрел, не пропустил ни единой щелочки.